Ангел
Шрифт:
– Я не могу, Нелл. В самом деле не могу. Для Колли это было бы таким разочарованием. Она не может дождаться, когда я приеду. Я и без того слишком долго отсутствовала из-за фильма. И этот приезд в Штаты еще задержал мое возвращение.
«Она боится,– подумала Нелл.– Боится увлечься из-за той прошлой своей неудачи. В этом все дело. Она прячется в этом нелепом доме в Монфлери, потому что там чувствует себя в безопасности. Но это совсем не так. Там как раз самое опасное для нее место в мире. Пока еще не поздно, я должна убедить ее оставить этот дом раз и навсегда. Пока не случилось чего-нибудь ужасного».
14
– Я здесь уже больше двадцати минут, а ты
Они сидели вдвоем на террасе его дома в Бель-Эйр, потягивая белое вино из бокалов и наслаждаясь видом простиравшихся перед ними садов. Утро было прохладное, но солнечное.
– Ну вы посмотрите на эту девушку! – усмехнулся Гэвин.– Ты же как пришла, так и болтаешь без умолку, рта мне не даешь раскрыть. Целый доклад о твоей встрече с Гарри Маршаллом, а теперь еще и эта пикантная новость о Нелл и Кевине. Последнее, конечно, самое интересное из всего, что ты сказала.
Соглашаясь с ним, Рози кивнула.
– Да, такое я меньше всего ожидала услышать.
– Я тоже. Честно говоря, меня это очень удивило. Я привык думать, что Нелл все еще не может забыть Мики, но, похоже, это уже не так.
– А я считала, что Кевин зациклился на Санни. Это лишь доказывает, насколько мы оба ошибались, – смеясь, заметила Рози.
– У них это серьезно? – спросил Гэвин, усаживаясь поудобнее в кресле и кладя ногу на ногу.
– Не знаю. Я сама задавала этот вопрос Нелл, и она ответила несколько, как бы это сказать... уклончиво, Да, я думаю, именно так.
– И как бы то ни было, им удавалось скрывать от нас свои отношения.
– Но я тебе уже объясняла, Гэвин. Они не хотели, чтобы мы вмешивались, оказывали на них давление.
– Не думаю. Кому это нужно?
– Ну ладно, Гэвин, и все же твой фильм, я...
– Он тебе понравится. И ты обязательно захочешь работать над костюмами к нему,– заявил Гэвин, не дав ей договорить.
– Как будто это нечто само собой разумеющееся.
– Надеюсь, что да, дорогая,– ответил он, улыбаясь. Потом он поднялся с кресла, отошел к краю террасы и встал, прислонясь спиной к перилам и глядя на Рози.
– Это фильм о великом человеке...– начал он и остановился.
– О ком же еще!– воскликнула Рози.– У тебя просто страсть к великим людям– историческим личностям. Он, конечно, тоже фигура историческая, я правильно догадалась?
– Ну разумеется. В наше время великих людей не найдешь. Разве что Горбачев, но тут нужно еще подождать, пока пыль осядет, тогда посмотрим. Во всяком случае я считаю, что Уинстон Черчилль был истинно великим человеком своего времени. Его можно поставить в один ряд с такими гигантами истории, как...
– Ты хочешь сказать, что твой новый фильм будет о Черчилле? – прервала она его рассуждения.
Гэвин покачал головой.
– Нет, о человеке, который жил немного раньше Черчилля. О нем написано более двухсот пятидесяти тысяч книг. И он был в то время самой влиятельной фигурой в мире.
– Кто же это?
– Наполеон.
Рози была поражена. Она никак не ожидала услышать это имя. Выражение недоверия и крайнего изумления появилось на ее лице.
– Гэвин, это безумие– пытаться отобразить на экране жизнь Наполеона,– горячо запротестовала она.– Это даже тебе не по зубам. Подумай сам, совершенно немыслимая задача, куда более сложная, чем «Делатель королей».
– Да, ты абсолютно права. Но я не собираюсь ставить фильм о всей его жизни, я не настолько глуп. Это будет картина об определенном этапе его жизни. Понятно, что, попытайся я перенести на экран всю его биографию, это выльется в космические суммы и, кроме того, фильм окажется непомерно длинным. Моя цель – изобразить лишь отрезок его жизни.
– Какой
– Нет, период, когда он уже был у власти, уже прошел путь от генерала до первого консула и императора. То есть, по моему мнению, счастливейшее время его жизни. И это будет скорее любовная история, семейная драма, а не рассказ о его колоссальных достижениях и потрясающих военных успехах. Одним словом, я хочу рассказать историю о... мужчине и женщине... О Наполеоне и Жозефине. Действие начнется незадолго до того момента, как он возложил на себя корону императора и сделал Жозефину императрицей. Я хочу показать их единение, духовную близость и их великую любовь друг к другу. Естественно, мне придется кое-что выпустить, чтобы захватить момент, когда Наполеон решает, что должен развестись с Жозефиной. Ради своей страны, ради Франции. Мне хочется отобразить происходившую в нем страшную внутреннюю борьбу, когда он решил, что должен оставить любимую женщину для того, чтобы защитить свою страну. Это было политическим шагом. Ему нужно было укрепить свой союз с Россией, а в таком случае, что может быть лучше, чем женитьба. Он стал добиваться руки Анны, сестры царя Александра I. Он рассчитывал, что этот брак обеспечит длительный мир, станет его гарантией. Царь приветствовал такую возможность, но царица-мать была против, и в конечном счете предложение Наполеона было отвергнуто. Но ему был необходим мир, а также верный союзник среди великих европейских государств. И еще одно обстоятельство, Рози: часто, задумываясь о наследнике, он всей душой жаждал иметь сына, которому мог бы передать свою власть, славу и трон. В конце концов, как ты, конечно, знаешь, он женился на австрийской принцессе.
– Да, на Марии-Луизе Австрийской, дочери императора Франца, которая и родила ему долгожданного сына. Она была очень молода, не правда ли? А Жозефина была на шесть лет старше его.
Гэвин кивнул и подошел к ней.
– Пойдем в дом. Я хочу показать кое-что и посоветоваться с тобой.
Взяв Рози за руку, он провел ее через столовую в длинный коридор, а оттуда в свою самую любимую в доме комнату – в кабинет, где обычно работал. Это был огромный, полный воздуха и света зал с высоким, как в соборе, потолком, стеллажами книг по стенам и множеством окон. Из них открывался чудесный вид на ухоженную лужайку, спускающуюся к небольшому заросшему водяными лилиями пруду. Громадных размеров старинный стол красного дерева наподобие тех, что использовались в залах заседаний, служил Гэвину его рабочим местом. Вблизи него располагались удобные стулья и диваны, обитые мягкой кожей кофейного цвета.
Гэвин пододвинул Рози стул, и они уселись рядышком за столом. Затем он отыскал свою записную книжку и, полистав, открыл ее в нужном месте.
– У меня есть одна теория,– объяснил он.– Я считаю, что разрыв Наполеона с Жозефиной стал началом его падения. Именно с этого момента удача изменила ему. Он оставил Жозефину, свою истинную любовь, и это стало единственной величайшей ошибкой в его жизни. Без нее все для него пошло иначе.
– В этой их истории есть что-то очень грустное, Гэвин. Мне всегда так казалось,– тихо проговорила Рози.
– Согласен.
Гэвин заглянул в записную книжку.
– А теперь, Рози, представь, какую грандиозную сцену можно сделать: холодный день 30 ноября 1809 года. Действие происходит в Тюильри между Наполеоном и Жозефиной. Он сообщает ей о своем решении расторгнуть их брак. Он ей говорит: «Я по-прежнему люблю тебя, но в политике властвует разум, сердце бессильно». Жозефина падает в обморок, потом придя в себя, умоляет, потом, полностью теряя самообладание, раздражается рыданиями. Горе переполняет ее. Но он неумолим. Он должен быть непреклонным и совершить этот шаг.