Ангел
Шрифт:
В этот раз, когда Уесли протиснулся в зазор, Сорен позволил ему пройти. Уесли сделал целых пять шагов по коридору, когда он услышал свое имя.
– Что?
– спросил парень, обернувшись.
– Уесли...
– Сорен посмотрел на него таким взглядом, который испугал Уеса еще больше чем любая непроглядная тьма или холод. Этот взгляд был почти - Уесли пытался подобрать нужное слово - смиренным.
– Пожалуйста, Уесли. Я хочу попросить тебя об одной услуге.
Глава 21
Сюзанну
– Привет, - поздоровалась Сюзанна, не зная, что еще сказать.
Мальчик повернулся к ней спиной.
– Мама!
– крикнул он и побежал вверх по лестнице, оставив входную дверь широко распахнутой. В холл спустилась женщина с полотенцем в руке. На ней были белая мужская рубашка и джинсы. Одежда была покрыта черными полосами грязи. Рыжие волосы забраны в хвост, а на щеке, словно синяк, темнело какое-то пятно.
– Очевидно, швейцар из Эндрю не получится, - сказала женщина, улыбаясь Сюзанне.
– Ну, зато у него хорошие легкие. Может быть, пусть попробует карьеру трубача?
– Возможно. Чем я могу вам помочь?
– спросила женщина.
Сюзанна тяжело вздохнула, пытаясь подобрать слова, затем решила начать с правды и посмотреть, куда это приведет.
– Меня зовут Сюзанна Кантер. Я журналистка. И я расследую дела вашего брата. Будете ли вы так добры ответить на некоторые вопросы?
Руки Элизабет крепко сжали полотенце. Согласно записям Сюзанны, Элизабет было всего сорок восемь, и хотя лицо выглядело гораздо моложе, вены на руках добавляли лишние годы к ее настоящему возрасту.
– Пройдемте в оранжерею, - наконец сказала Элизабет.
– Дети туда не заходят. Мы сможем поговорить наедине.
Оказавшись внутри, Элизабет протянула Сюзанне лопатку, и вместе они пересадили несколько саженцев в большие глиняные горшки.
– Расследуете дела моего брата?
– спросила Элизабет.
– Мне стоит знать почему?
– Его хотят назначить епископом епархии. Он самый молодой священник в коротком списке кандидатов.
Элизабет только фыркнула, вскапывая лопаткой черную почву.
– Я получила анонимное письмо о нем, - продолжила Сюзанна.
– Имена священников из списка. Рядом с его именем была звездочка и приписка, в которой говорилось о возможном конфликте интересов. Это не много, я знаю. Но у меня такое чувство, что он что-то скрывает. Может быть, что-то опасное.
– Мой брат знает очень много секретов. Даже такие, о которых никто и понятия не имеет.
– Элизабет взяла саженец, отщипнула несколько листьев и поставила его в ямку.
– Почему вы думаете, что я должна быть в курсе о них?
– Кингсли Эдж... он сказал мне спросить вас, если я хочу узнать больше об Отце
Элизабет закатила глаза.
– Вы ничего не узнаете от Клэр. Она влюблена в своего брата. Всю нашу жизнь. Он для нее как луч солнца. Когда она думает, как выглядит Бог, то представляет себе нашего брата.
– Это звучит... нездорОво.
– Не нездорово. Просто чрезмерно. В отличие от меня, она с ним не росла. Я не говорю, что он плохой человек. Нет. Он почти настолько же достоин ее восхищения, как она и предполагает.
– Но только почти?
– предложила Сюзанна.
Элизабет вздохнула и отложила лопатку в сторону.
– Мисс Кантер…
– Вы можете называть меня Сюзанна.
– Сюзанна... когда вы говорите мне, что расследуете дела моего брата, католического священника, должна ли я предположить, что вы ищете доказательства сексуального насилия. Так?
Сюзанна не стала возражать.
– Да. Это действительно единственное, что меня беспокоит.
– Здесь что-то личное, верно?
Открыв рот, Сюзанна сделала паузу перед тем, как ответить.
– Да. Мой брат был жертвой. Он совершил суицид несколько лет назад. Думаю, именно поэтому кто-то выбрал меня и отправил тот факс. Они знали, что я не перестану искать, пока не докопаюсь до истины.
– О, Боже, истина. В мире нет ничего более лживого, чем истина. Истина в том, мисс Кантер, Сюзанна, что я знаю, что такое мой брат. Я знаю, кто он. И знаю, какой он. И я сказала ему, много лет назад, что если он когда-либо пойдет по стопам нашего отца или причинит вред ребенку, или же воспользуется кем-то из своих прихожан... что ж, тогда я лично удостоверюсь, что он разделит отцовскую судьбу. Без промедления.
Элизабет снова взяла лопатку и копнула с куда большей силой, чем требовалось.
Глядя на женщину, Сюзанна не могла поверить своим ушам. Неужели Элизабет Стернс только что призналась в убийстве своего отца? Нет... конечно, нет. Она наверняка не имела ничего такого в виду. Сюзанна сглотнула, и, взяв другой саженец, тщательно отряхнула корни.
Элизабет посмотрела на Сюзанну. Над ними повисло тяжелое молчание. Обе женщины ждали... Элизабет нарушила тишину первой.
– Мне было восемь лет, когда отец пришел в мою комнату в первый раз.
Сюзанна резко вдохнула и закрыла рот почерневшими от грязи ладонями.
– Мне так...
– Жаль, да. Я знаю. Всем жаль. Особенно моему покойному отцу, который сейчас горит в аду. Теперь он очень сожалеет.
– Вам было только восемь лет. Ваш брат знал об этом?
Элизабет покачала головой.
– Нет. Отец отослал его в какую-то школу-интернат в Англии. Хотел, чтобы его единственный сын получил надлежащее британское образование, как и он сам. К счастью, моего брата выгнали из его английской школы-интерната и отправили обратно к нам. В противном случае, приставания отца продлились бы намного дольше.