Ангелмасса

Зан Тимоти

— Мы принимаем сообщение с планеты. Сигнал устойчивый, коммодор, — доложил офицер службы связи. — Мы в заданной точке. Я веду запись.

— Кэмпбелл?

— Поступают тактические данные, сэр, — отозвался СТО. — Оборона Лорелеи организована именно так, как мы предполагали.

Ллеши кивнул, не отрывая взгляд от тактического дисплея… да, он ожидал чего-то в этом роде. «Комитаджи» был окружен четырьмя малыми кораблями, которые образовывали неправильный тетраэдр со стороной примерно двести километров. Каждый корабль держал один из полюсов ускорителя.

Они охраняли фокус поля приемной сети, которая выхватила «Комитаджи» из гиперпространства, а любые три из этих кораблей, действуя согласованно, могли вышвырнуть его из системы в любом направлении по своему выбору.

И если они сделают это сейчас, значит, Коста Джереко понапрасну проделал свой путь до «Комитаджи».

— Вам послание, коммодор, — объявил офицер связи. — Нам напоминают, что границы Эмпиреи закрыты для кораблей Пакса, и требуют изложить наше дело.

Ллеши напряженно улыбнулся. Итак, на первом этапе игры он добился успеха: «Комитаджи» оказался столь велик, что эмпиреанцы были застигнуты врасплох. Перекалибровывая свой ускоритель, они пытались выиграть время и втягивали противника в бессмысленные переговоры. Коммодор бросил взгляд в сторону Телтхорста, но увидел только его затылок.

— Ответа не будет, — сказал он. — Атакуем по варианту «альфа».

Огни «Комитаджи» чуть потускнели. На тактическом дисплее появились ярко-синие линии, протянувшиеся к четырем кораблям. За лазерными лучами полыхнули четыре желтые плазменные вспышки, и тут же, следуя их курсу, экран прочертили двенадцать красных линий, обозначавших ракеты «Суперястреб». Взревели двигатели «Комитаджи», унося корабль из центра тетраэдра; сила инерции вжала коммодора в спинку кресла. Эмпиреанские суда двинулись следом, пытаясь удержать противника в прицеле, но «Суперястребы» изменили курс в соответствии с их перемещением. Компьютеры «Комитаджи» перефокусировали лазеры, выпустили новые плазменные облака…

Секунду спустя все двенадцать ракет взорвались по меньшей мере в тридцати километрах от своих целей.

— Преждевременный подрыв всех ракет, — доложил Кэмпбелл. — Плазменные сгустки и лазеры не произвели сколько-нибудь заметного эффекта; корабли ускорителя продолжают нас преследовать. Пускаю вторую волну «Суперястребов».

— Прием информации закончен, — сообщил связной офицер. На тактическом дисплее появились линии очередной группы ракет, помчавшихся к обороняющимся судам. — Передаю копию кокону.

Позади осажденных кораблей возникли еще восемь таких же судов, прятавшихся до сих пор за астероидами. Они сразу начали перестраиваться, образуя тетраэдры.

— Пускайте кокон по моей команде, — распорядился Ллеши, напряженно следя за второй волной «Суперястребов», подбиравшихся к целям. Если эмпиреанцам удалось раскодировать сигналы подрыва, эти ракеты сдетонируют намного ближе к «Комитаджи», чем предыдущие…

Разом вспыхнули двенадцать взрывов… и, окруженный ярким светом, пламенем и разлетающимся облаком осколков, «Комитаджи» на мгновение скрылся от глаз противника.

— Запустить

кокон! — отрывисто приказал Ллеши.

«Комитаджи» даже не дрогнул — он был слишком массивен, но коммодору показалось, что он почувствовал тупой удар устройства взрывного выброса, которое вытолкнуло свой груз из шестого шлюза.

— Пошла третья волна «Суперястребов»! — крикнул Кэмпбелл.

— Запускайте первых «Гарпий». Стандартный боевой порядок минус одна ракета.

— Понял вас. «Гарпии» пошли!

На тактическом экране помимо двенадцати траекторий «Суперястребов» появились еще пятнадцать, расходясь от «Комитаджи», словно распускающийся экзотический цветок на покадровой убыстренной съемке. Среди них почти затерялась крохотная точка, лениво удалявшаяся от правого борта корабля.

— Крутой маневр! — приказал Ллеши. — Уводите фокус ускорителя от кокона!

Штурвальный подчинился, и коммодора отбросило к подлокотнику кресла. Плазменные облака и осколки ракет закрывали обзор эмпиреанским кораблям. Они заметили маневр и отреагировали на него лишь секунды спустя, и тут же начали рваться «Гарпии».

— Они расшифровали коды «Гарпий», — сказал Кэмпбелл. — Вторая волна готова.

— Начинает формироваться фокальный эллипсоид, — доложил рулевой. — Пять секунд… четыре…

— Задержите старт «Гарпий», — приказал Ллеши. Даже если Джереко еще не ускользнул от противника, не было смысла тратить дорогостоящие ракеты, устраивая безобидный фейерверк. — Приготовиться к ускорению!

Как всегда, заскрежетала оболочка, и звезды исчезли.

Ллеши автоматически отсчитывал секунды; но, едва он начал, звезды появились вновь. Звезды и тускло-красное солнце, едва видимое у края экрана.

Коммодор перевел дух. Это была заключительная фаза операции, и она также прошла успешно.

— Всем покинуть боевые посты, — приказал он. — Определить координаты корабля и начать поиск кокона.

— Координаты вычислены, коммодор, — торопливо произнес навигатор. — Мы в пятидесяти четырех и семи десятых светолет от системы Лорелеи и в ста тридцати миллионах километров от местного солнца.

— В пределах ближней зоны сканирования кокон не обнаружен, — доложил командир поисковой группы. — Перехожу на среднюю дальность, но, похоже, кокон прошел чисто.

— Отлично. Придайте кораблю вращение и прикажите инженерам начать сборку ускорителя.

В рубке раздался сигнал предупреждения об окончании невесомости; едва гигантский корабль получил вращательное движение, Ллеши повернулся к Телтхорсту:

— Надеюсь, теперь вы понимаете, почему «Комитаджи» ничто не угрожало.

Адъютор вперил в него жесткий взгляд.

— Еще двести миллионов километров — и вам не пришлось бы злорадствовать, — заметил он. — Наш вектор мог пройти сквозь эту звезду, и мы были бы мертвы.

— Согласен. — Ллеши кивнул. — Думаю, именно поэтому эмпиреанцам потребовалось так много времени, чтобы избавиться от нас. Они реконфигурировали поле очень быстро и с ювелирной точностью.