Ангелмасса
Шрифт:
Глава 3
Чандрис так и сяк перебирала свою одежду, надеясь соорудить нечто похожее на наряд высшего класса, стоивший денег, которых у нее не было. И ей уже казалось, что она добилась нужного результата… до тех пор, пока тупоголовые соседки не начали хихикать.
Одна-единственная прогулка по коридорам высшего класса подсказала ей, что так рассмешило девиц.
Это были минуты унижения, вдобавок сопряженного с нешуточной опасностью. К счастью, они быстро миновали. Чандрис не было нужды внимательно присматриваться к дорогим одеяниям — на первое время было достаточно узнать, какую форму носит обслуга в этом отсеке. Выяснив это, Чандрис вернулась через ближайшую служебную дверь
Как она и полагала, в разных отсеках лайнера носили форму нескольких разновидностей, и Чандрис пришлось обшарить с десяток комнат, прежде чем она отыскала костюм горничной, подходящий как по размеру, так и по фасону. Несколько минут спустя, переодевшись в безлюдной аварийной аккумуляторной, она вернулась в отсек высшего класса.
Она молча скользила между гуляющими и беседующими пассажирами, не привлекая ничьего внимания; лишь кое-кто мельком взглянул на нее. Это была превосходная маскировка, особенно для Чандрис, которая столь часто играла подобную роль, что свойственные прислуге манеры давались ей без малейшего труда. Даже находясь в местах, не столь обширных, как огромный космический лайнер, она так ловко вживалась в образ, что сами сотрудники обслуживания не замечали, что среди них находится посторонний. На корабле такого размера она — разумеется, соблюдая осторожность, — и вовсе могла не опасаться разоблачения.
Чандрис без приключений добралась до одной из пустующих кают и вошла внутрь. Как она и рассчитывала, помещение было не слишком роскошным, но по сравнению с этими хоромами ее собственная каюта казалась жалкой конурой. Однако в этот момент ее более всего интересовала сложная компьютерная система, встроенная в развлекательный центр, — система, которая должна была открыть ей доступ к публичной библиотеке. Вынув карманный нож, она подошла к центру…
И замерла на месте.
— Проклятие, — пробормотала Чандрис.
Вместо отдельного устройства с беспроводной связью вроде портативного компьютера, с которым имела дело раньше, она увидела блок, подключенный к сети кабелями корабельной развлекательной системы.
А это значительно затрудняло фокус со взломом, который она уже проделала. Войти в библиотеку, не подняв при этом тревоги, можно было только из занятой каюты.
Девушка мысленно пожала плечами. Ничего страшного — она в любом случае собиралась поживиться в пассажирских каютах, чтобы добыть средства к существованию. Настала пора приниматься за дело.
Каюта, в которой она находилась, была полностью подготовлена к приему постояльца. В ванной комнате лежала целая пачка мохнатых полотенец разнообразных размеров и расцветок. Выбрав два самых больших, девушка сложила их и покинула помещение. Салоны и коридоры, по которым она проходила раньше, были запружены людьми, а значит, большинство кают пустовало. Самое подходящее время порыться в багаже их хозяев.
На сей раз поиски оказались куда более трудным делом, чем добывание формы горничной. Чандрис предстояло не только подобрать одежду по размеру, но и найти ее в шкафах, набитых столь плотно, что владельцы вряд ли заметили бы пропажу. Ей доводилось слышать, что граждане высшего класса столь богаты, что готовы тратить деньги на все, что попадается им на глаза. К сожалению, на пассажиров космического лайнера это правило не распространялось. Чандрис сновала по коридорам, входила в каюту за каютой, стучалась, извинялась, утверждая, что ошиблась номером, если ей отвечали, и входя внутрь, если ответа не было. Она уже была готова признать поражение и отправиться в средний класс, когда ей наконец повезло.
Это была огромная каюта, вдвое просторнее, чем
Чандрис отнесла платья в свое временное прибежище, добавила к стопке третье полотенце и вновь отправилась на охоту. Фортуна повернулась к ней лицом и уже не оставляла ее своими милостями; в следующей каюте, куда она забралась, обнаружилось не только множество платьев, но и обувь. Ни одна пара не подходила ей по размеру в точности, но все были довольно близко. Она вновь выбрала многослойное платье, спрятала его вместе с туфлями в полотенца и вернулась в свою комнату.
Здесь она с помощью ножа и дорожного швейного набора, который везла в своем багаже, принялась отделять друг от друга слои платьев. Она знавала одну девицу в Баррио, которая во время кражи стянула замысловатый наряд и попалась два дня спустя, когда владелица увидела ее в нем на улице, а Чандрис была не настолько глупа, чтобы повторять ее ошибку. Кройка и шитье отняли около двух часов. Покончив с работой, Чандрис собрала из частей трех платьев три новых, которые, как она надеялась, невозможно будет узнать.
Потом она принялась преображаться сама. Первым делом следовало смыть краску с волос, вернув им естественный черный цвет и блеск. Затем девушка вымыла лицо и руки, избавляясь от косметики и тональной основы, приводившей оттенок ее кожи в соответствие со светлыми волосами. Наложить новый макияж было нетрудно — она заметила, что здесь, на «Хиррусе», женщины высшего класса носили намного меньше косметики, нежели было принято у дам среднего класса или даже женщин Баррио. Возможно, им попросту не было нужды добиваться привлекательности; либо, что вероятнее, они могли позволить себе косметические операции вместо грима. Опять-таки, как любил говорить Триллинг, суетность имеет свои полезные стороны — если ее проявляют другие люди.
Справиться с волосами было несколько сложнее. Большинство женщин, которых она встречала, охотясь за одеждой, весьма широко использовали фиксирующие лаки, замысловатые шпильки и усыпанные драгоценностями гребни, которые Чандрис не смогла бы укрепить на голове, даже если бы их имела. Но, к счастью, она заметила нескольких дам, которые попросту заплетали косы, хотя и довольно вычурные, но Чандрис сумела подобраться к ним достаточно близко, чтобы понять, как это сделать.
Воспроизвести фасон оказалось труднее, чем она рассчитывала, но настойчивость принесла свои плоды, и после нескольких неудачных попыток Чандрис добилась более-менее приемлемого результата.
Оставалось самое простое. Внимательно осмотрев себя в высоком зеркале, она погасила свет и вышла из каюты. Достигнув внешнего сходства с представительницами высшего класса, следовало уподобиться им внутренне.
Ранее она без особого напряжения превратилась в студентку среднего класса, затратив от силы полчаса; теперь, прохаживаясь по салонам высшего, Чандрис вжилась в новую роль за половину этого срока. Отчасти ее подталкивала к этому насущная необходимость — в последний раз она ела ранним утром и уже начинала чувствовать знакомые голодные спазмы, — но главное заключалось в том, что манеры этих людей были намного проще и естественнее. Вероятно, оттого, что их богатство и власть сами говорили за себя.