Ангелы ада
Шрифт:
На тот момент действие различных наркотических средств уже смешалось с алкогольным опьянением, и нельзя было предугадать, какой именно фортель может выкинуть любой из собравшихся здесь. Дикие выкрики и взрывы смеха буквально раздирали ночной мрак. Время от времени слышался звук от тела, брошенного в озеро… шумный всплеск, затем вопли и отчаянное барахтанье в воде. Единственным источником света был костер – груда бревен, веток и сучьев около десяти футов в длину и пять футов в высоту. Он ярко освещал всю поляну и бросал зловещие отблески на фары и рули больших Харлеев, стоявших на границах освещенного участка. Дальше – только тьма. В неровных отблесках оранжевого пламени было трудно различить лица Ангелов, за исключением тех, кто стоял непосредственно рядом с тобой. Тела превратились в безликие силуэты; не изменились только голоса.
В лагере оставалось около пятидесяти девушек, но почти все они были «олдовыми» – и их нельзя перепутать, во избежание
Все это здорово напоминает зыбучие пески. По крайней мере, вся неразбериха в половых связях, как и отстаивание своего понятия красоты и соблюдения чести, происходит на глазах у зрителей – во всяком случае так заведено у Ангелов. «Олдовая леди», слишком часто меняющая своих ухажеров или возможно поменявшая его один-единственный раз, может внезапно обнаружить, что ее перевели в разряд «мамочек», а это означает, что она стала общественной собственностью.
«Мамочки» присутствуют на любом сборище Ангелов, большом или маленьком. Они путешествуют как часть группы, подобно нозобикам *, прекрасно понимая, что их может ожидать: они доступны в любое время, любым способом – и для любого Ангела, друга Ангела или почетного гостя Ангела, для индивидуального пользования или как-нибудь еще. «Мамочки» понимают, что, как только им не понравится негласно заключенное с партнером или партнерами соглашение, они могут сваливать. Большинство зависают с Ангелами по несколько месяцев, а потом начинают окучивать другие грядки. Некоторые остаются по несколько лет, но такого рода преданность требует почти нечеловеческого терпения из-за оскорблений, жестокого обращения и всяческих унижений их человеческого достоинства.
* СловарьУэбстера определяет нозобиков как маленьких, неярких птичек, основной рацион которых составляют клещи, кишащие на спинах рогатого скота и диких животных.
Термин «мамочка» – это все, что осталось от оригинального выражения «Давай сделаем кого-нибудь мамой», которое позже сократилось до «Давай сделаем мамочку». В других братствах эта фраза произносится по-разному, но смысл остается один и тот же: речь идет о девушке, доступной в любое время. В повсеместно цитируемом параграфе доклада Линча утверждается, что эти девушки называются «овцами», но я никогда не слышал, чтобы Ангелы использовали такое выражение. «Овца» звучит скорее как творение какого-то полицейского инспектора, которого одолели воспоминания о жизни в сельской местности.
«Мамочки» не очень-то привлекательны, хотя некоторые из новеньких и самых молодых обладают своеобразной сумасшедшей и извращенной красотой. Она так быстро увядает, что, когда ты наблюдаешь за этим постоянным разрушением, тебя не покидает чувство, что на твоих глазах разворачивается действие настоящей трагедии. Как только девушки начинают воспринимать все происходящее с ними как должное, их можно заполучить даром. Однажды ночью Ангелы спустили все свои пивные деньги и решили выставить на аукцион в баре Маму Лоррейн. Предельная цена была двенадцать центов, и девушка смеялась вместе со всеми. А вот другой случай: Маго взял с собой на заднее сиденье Маму Беверли на пробег до Бейкерсфилда, и у него неожиданно кончился бензин. «Ну ты понимаешь, – вспоминал он. – Я не мог найти ни одного рабочего на бензоколонке, который дал бы мне бесплатно галлон бензина за перепихон с ней». Печатные издания пестрят признаниями людей, которые гордятся тем, что «задорого продали свои таланты», но тех, кто понимает, что их единственный талант не стоит ни пятнадцати центов, ни галлона бензина, цитируют редко и неохотно. Обычно такие люди мемуаров не оставляют. Бывает интересно послушать в мельчайших подробностях рассказ о том, что испытывает человек, которого выставляют на аукцион и которой горит желанием принести себя в жертву во имя достижения какой-нибудь великой цели, а его продают с молотка за 12 центов.
Большинство «мамочек» не думают об этом, а еще меньше об этом говорят.
В каждом отделении есть несколько «мамочек», но только Окленд содержит одновременно пятерых или шестерых. В разных клубах outlaws ситуация складывается по-разному. «Цыганское Жулье» не так «мамочко»-ориентировано, как Ангелы, но «Рабы Сатаны» изощряются в этом вопросе как только могут. Например отводят своих общих женщин в тату-салон и накалывают им на левой ягодице – «Собственность Рабов Сатаны». «Рабы» полагают, что это клеймо обеспечивает девушкам чувство безопасности и пристроенности. Клеймо не дает никакого повода сомневаться в том, что девушки кочуют из одной группы в другую. Считается, что заклейменный человек моментально начинает испытывать мощнейшее чувство ответственности, общности с организацией и своей принадлежности тем немногим, которые умудрились сформировать особую элиту. Ангелы не разрешают клеймить своих женщин, но такая практика, судя по всему, становится модной, так как некоторые из них думают, что это означает «показывать настоящий класс».*
*В начале февраля 1966-го Терри и Ангел из Фриско по имени Джордж Зан были арестованы за «способствование совершению преступления среди несовершеннолетних». А весь сыр-бор разгорелся из-за пятнадцатилетней девушки с татуировкой «Собственность Ангелов Ада», сделанной по всей спине на уровне лопаток. К тому же она была больна триппером, но это беспокоило Ангелов не больше, чем дурной запах изо рта.
«Такая идея должна захватить девушку, если она, эта девушка, правильная! – говорит один. – Она на самом деле должна хотеть этого. Многие наотрез отказываются. Ты же понимаешь, кто в натуре захочет отправиться к гинекологу с большой татуировкой, согласно которой твоя жопа принадлежит „Рабам Сатаны“? А что если девушка захочет когда-нибудь остепениться и выйти замуж? Старый, ты только представь себе брачную ночь. Она снимает с себя ночнушку, и – вот оно. Вау!»
В Бейсс Лейк приехали около двадцати «Рабов», но они особо ни с кем не смешивались. «Рабы» оккупировали маленький уголок поляны, расставили вокруг него свои байки и провели большую часть оставшегося дня, развалившись там со своими женщинами и распивая привезенное с собой вино. «Цыганское Жулье», казалось, на одном месте не сидели, они отрывались и колбасились, но их все-таки стесняло присутствие такого количества Ангелов Ада. В отличие от «Рабов», лишь несколько ребят из «Жулья» привезли своих подружек, и они постоянно дергались от одной только мысли, что какой-то обезумевший от колес Ангел может начать клеить их цыпочек и спровоцирует драку, из которой Ангелы обязательно выйдут победителями. Теоретически конфедерация Ангелов Ада дружелюбно относится к другим outlaws, но на деле полдюжины отделений Ангелов на своей территории частенько дерутся с различными клубами. В Сан-Франциско «Жулье» и Ангелы питают друг к другу застарелую вражду, но первые отлично ладят с другими отделениями Ангелов. Долгие годы аналогичная ситуация преобладала в районе Лос-Анджелеса, где Ангелы Берду время от времени дрались с «Рабами», «Комманчерос» и «Сбежавшими из гроба». И по-прежнему три последних клуба прекрасно отзываются о каждом Ангеле Ада в штате, за исключением тех грязных ублюдков из Берду, которые то и дело вторгаются на чужую территорию.
Как бы там ни было, все изменилось после изнасилования в Монтерее, приведшего в результате к такому оглушительному полицейскому наезду, что Ангелы из Берду были вынуждены безмазово сосуществовать с «Рабами» и другими клубами из Лос-Анджелеса, которые тоже мало напоминали катающиеся в масле сыры.
«Рабы Сатаны» все еще пользуются авторитетом в кругах outlaws, но присущий только им лихой и отчаянный стиль жизни начала шестидесятых ими уже утерян.*
*"Рабы» вернули себе высокое положение в результате проведения летом 1966-го одной акции отмщения, когда тридцать членов клуба разграбили многоквартирный дом в Ван Нойс, пригороде Лос-Анджелеса. Утром в субботу, 6-го августа, трое «Рабов» получили уведомления о выселении и были вынуждены покинуть квартиру, в которой они успели пожить всего лишь неделю. Вечером того же дня трое выселенных вернулись в здание с шумной ватагой налетчиков, и в течение нескольких часов крушили и рушили все. Испуганные жильцы заперли двери, а «отверженные» тем временем разбили шестнадцать стекол и выбросили тридцать предметов мебели в плавательный бассейн. «Рабы» пригрозили своим бывшим соседям, что в покое их не оставят, если кто-нибудь из них вызовет полицию. Кто-то из жильцов в конце концов так и поступил, дождавшись, когда мотоциклисты умчатся обратно в ночь, в поисках новых злоключений…