Англичанка
Шрифт:
– Я первый раз на Корсике, – возразил Габриель.
– Я говорю про юг Франции. В Старом порту Канн вы убили саудовского террориста Зизи аль-Бакари, а в Сен-Тропе пару лет назад случился неприятный эпизод с Иваном Харковым.
– Я-то думал, Ивана убили его соотечественники, – уклончиво произнес Габриель.
– Его убили вы, Аллон. За то, что он похитил вашу супругу.
Габриель промолчал, зато корсиканский дон улыбнулся – уверенно, как человек, знающий о своей правоте.
– У маккии нет
– Вот поэтому я и приехал.
– Понял, понял. В конце концов человеку вроде вас услуги киллера ни к чему. Вы и сами неплохо справляетесь.
Габриель достал из кармана пиджака деньги и положил их на тетрадь смерти, рядом с талисманом. Орсати на деньги даже не взглянул.
– Чем могу помочь, Аллон?
– Нужна информация.
– О ком?
Не говоря ни слова, Габриель положил рядом с деньгами фотографию Мадлен Хэрт.
– Англичаночка?
– Вы не удивлены, дон Орсати?
Корсиканец не ответил.
– Знаете, где ее держат?
– Нет, – ответил Орсати, – зато, кажется, знаю, кто ее похитил.
Габриель показал дону фото неизвестного из «Ле Пальмье», и корсиканец кивнул.
– Кто он? – спросил Габриель.
– Не знаю. Мы с ним только раз встречались.
– Где?
– В этом самом кабинете, за неделю до исчезновения англичаночки. Он сидел в том самом кресле, в котором сидите вы, – добавил Орсати. – Вот только денег принес больше. Куда больше, чем вы, Аллон.
8
Корсика
Было время обеда, любимое время дня дона Орсати. Они с Габриелем перебрались на террасу, за стол, обильно заставленный яствами: местными хлебом, сыром, овощами и колбасой. Солнце светило ярко, и сквозь бреши в зарослях сосен Габриель видел аквамариновые проблески далекого моря. Привкус и запах маккии чувствовался во всем: в воздухе и в еде; казалось, даже дон Орсати испускает ее аромат. Налив Габриелю кроваво-красного вина в большой бокал, он отрезал несколько ломтей плотной колбасы. Из чего она, Габриель интересоваться не стал. Шамрон любил повторять: кое о чем лучше не спрашивать.
– Я рад, что мы вас не убили, – признался Орсати, поднимая бокал.
– Можете не сомневаться, дон Орсати, я вашу радость разделяю.
– Еще колбасы?
– Будьте так любезны.
Отрезав и положив на тарелку Габриелю несколько толстых ломтей, дон Орсати надел очки-половинки и взглянул на снимки неизвестного мужчины.
– Здесь он слегка не похож на себя, – произнес корсиканец. – Впрочем, я его узнаю.
– В чем различия?
– Прическа другая: ко мне он пришел тщательно прилизанный. Деталь несущественная и в то же время эффективная.
– Кем он представился?
– Назвался Полем.
– Фамилия?
– Если я верно понял, это и была его фамилия.
– На
– На французском.
– Местный?
– Нет, говорил он с акцентом.
– С каким?
– Я не разобрал. – Дон нахмурил густые брови. – Чувство было такое, будто язык он учил по кассетам: говорил слишком правильно и вместе с тем делал ошибки.
– Вас, я так думаю, он не в телефонном справочнике нашел?
– Нет, Аллон, меня ему рекомендовали.
– Кто-то конкретный?
– Да, он назвал имя.
– Ваш прежний клиент?
– Обычное дело.
– Какую работу вы для него выполняли?
– Такую, когда в комнату входят двое, а выходит один. Не просите называть имя клиента, – быстро добавил Орсати. – Речь все же о моем бизнесе.
Габриель слегка кивнул, давая понять, что дальше в этом направлении копать не намерен – по крайней мере пока. Затем поинтересовался, с какой целью приходил незнакомец.
– За советом, – ответил дон.
– Насчет чего?
– Сказал, что ему надо переправить некий товар и что нужен человек на быстрой лодке – такой, который знает местные воды, ориентируется в них ночью и умеет держать рот на замке.
– Товар, говорите?
– Вы, наверное, удивитесь, но в подробности он не вдавался.
– А вы приняли его за контрабандиста? – в утвердительном тоне спросил Габриель.
– Корсика – основной перевалочный пункт наркотрафика с Ближнего Востока в Европу. Для протокола, – поспешил добавить Орсати, – наш клан героином не промышляет, хотя нам доводилось устранять наркобаронов.
– Разумеется, за плату.
– Чем крупней игрок, тем выше плата.
– И как, вы помогли нашему другу?
– Конечно же, – ответил дон и, понизив голос, добавил: – Случается, и нам надо перевозить кое-что под покровом ночи, Аллон.
– Кое-что – это трупы?
Дон пожал плечами.
– Как ни прискорбно, трупы – побочный продукт нашей деятельности, – философски изрек он. – Обычно мы оставляем их лежать на месте смерти, однако некоторые клиенты платят дополнительно за то, чтобы их враги пропали с концами. Наш излюбленный метод – отправлять тела в бетонных гробах на дно моря. Один бог ведает, сколько их там уже.
– Много ли заплатил этот Поль?
– Сотню тысяч.
– Как вы распределили гонорар?
– Половину мне, половину – лодочнику.
– Лишь половину?
– Пускай спасибо скажет.
– Узнав о пропаже англичанки, вы?..
– …само собой, заподозрил неладное. А уж увидев фото Поля в газетах… – Дон умолк ненадолго. – Скажем так, мне стало неприятно. Меньше всего хочется проблем с законом. Это, знаете ли, вредно для бизнеса.
– Вы принципиально не похищаете молодых людей?