Аним-е-магия
Шрифт:
Куэс только в последний момент что-то почувствовала и заморозила взрыв, который мог сильно обжечь Гермиону. Но это не прикрыло рты всяким завистницам и сплетницам. Куэс очень переживала, так как Гермиона тоже была её подругой, но не знала, что может сделать. Не драться же со всеми — это Гарри и по своим проблемам с общением знал, хотя «ответочку» на ту посылку они всё же отправили. А то взяли моду — раз Гермиона магглорождённая, значит, и не сможет отомстить недругам!
— Виктор, — окликнул Гарри Крама в Большом Зале, — нам надо поговорить.
Крам мрачно кивнул и молча последовал за ним.
Впрочем, не он один, Малфой тоже
— Слетаем кое-куда.
Забрав мётлы, сарай Гарри закрыл на заковыристые чары, чтоб задержать их преследователей. Крам хмуро глянул из-под бровей, но держался рядом. Они сделали круг над лесом и озером, где на причале стоял корабль Дурмстранга, и приземлились на трибуны зрителей, которые всё ещё не убрали.
— Это по поводу Гермионы, — сказал Гарри, стараясь говорить медленно. Гермиона говорила, что занимается с Крамом английским, но не факт, что тот не понимает через слово. — Вот, прочти это. Чары перевода знаешь?
Обдумав всё, Гарри написал все свои размышления на бумаге, так было легче сформулировать мысли, да и Краму не пришлось бы соображать, что ему говорят: перевёл для себя и всё. Этому его научила Куэс, когда они обговаривали путешествия. Оказалось, что если ты волшебник, то даже не зная языка, всегда можно написать и перевести с помощью чар — и тебя поймут. И ты поймёшь, если с тобой будут общаться посредством «письменной речи». Волшебников в мире мало, а языков много, так что многие доклады во всяческих конфедерациях просто выдаются всем участникам в письменном виде на языке оригинала, размноженные заклинанием копирования, и каждый переводит и может слушать, что говорят, и читать перевод — очень удобно. К тому же чары были простые и Гарри, в случае чего, готов был им научить, но, по идее, студенты, отправившиеся за рубеж, должны были их знать.
Крам удивился, но чары всё же знал и применил, углубившись в чтение текста, в котором сменился даже вид букв. Гарри поглядывал через плечо, стараясь понять, на каком тот месте. В общем, он спрашивал, насколько у Виктора серьёзно с Гермионой, и рассказал о преследованиях, статье, сплетнях и что его подруге требуется защита и поддержка. Куэс объяснила, что вмешательство Гарри вроде как подтвердит сказанное в статье, он же не парень Гермионы, а друг, а со стороны получалось, что он перебегал дорогу Виктору, который, если хотел встречаться с Гермионой, должен был её защищать. В общем, в этих негласных правилах то ли этикета, то ли чего была куча подводных камней. И Гарри мог случайно сделать лишь хуже, а не помочь. Поэтому и стоило всё «по-мужски» выяснить у Крама, нужна ему Гермиона и собирается ли он что-то делать, а то тут же некоторые слишком гордые, не признаются, да и Гермиона и сама дёргалась, признавшись Куэс, что думала о том, что над ней так пошутили, когда Крам пригласил её на Рождественский бал. Поэтому до последнего скрывала и ничего не говорила Гарри, да и Рону. К тому же, Гермиона сказала, что Крам, когда спас её и они плыли назад, пригласил её в гости, а потом это появилось в статье. Об этом Гарри тоже написал, намекнув, что Гермиона подумала, что это опять какие-то шутки и Виктор как-то рассказал об этом вездесущей журналистке.
Гарри так углубился в свои мысли, что даже вздрогнул, когда Крам потрогал его за локоть и протянул его же листок, на котором ниже написал ответ.
— Интерпритато, — коснулся он палочкой записи, кривые закорючки которой перестроились в текст на английском.
«Я ничего не рассказывал журналистам,
Гарри мимолётно улыбнулся, задумался и написал ответ:
«Думаю, стоит подойти к ней и всё объяснить. Скитер и до этого узнавала всякие сведения, не знаю, как, может, ей русалки сказали, которые мимо плыли. Гермиона поймёт, она очень умная. Думаю, что она просто стесняется, ведь это её первые отношения. Но ты точно ей нравишься, иначе она бы не стала с тобой общаться. То есть ей всё равно, что ты знаменитость, я об этом».
Прочитав ответ, Крам смущённо улыбнулся, но, снова чуть нахмурившись, написал:
«Мне стоит более чётко показать свои намерения? Думаю, этим способом получится лучше, чем пытаться что-то объяснить на ломаном английском, когда я не понимаю половину того, что говорит она, а она может превратно понять меня».
— Думаю, это неплохой способ пообщаться нормально, — вслух сказал Гарри, кивнув. — Я… я пытаюсь заниматься ну… перед последним Туром, так что не всегда могу быть рядом с ней.
— Я заметил, что ты пропадаешь, — кивнул Крам. — И когда ты делаешь, Герьмиона волнуется и много говорит о тебе.
— Может, потому что не знает, о чём сказать? — пожал плечами Гарри и подмигнул. — Попробуйте целоваться.
Крам посмотрел на него, открыв рот, но потом смущённо отвёл взгляд. Гарри даже легче стало, вон, и старшекурсник стесняется, и, может, даже не целовался ни разу. Хотя если учитывать его популярность… Гарри сам себя оборвал: он сам «популярен» донельзя, но ещё не целовался. Тот поцелуй в щёчку от Куэс, случившийся в Блэк-хаусе, не в счёт. Он почти братский, точней, сестринский… Но это пока!
— Если хотеть ты, мы можем тренироваться вместе, — отвлёк Виктор. — Друг Герьмиона — мой друг.
Часть 1. Глава 10. Гермиона: тайная жизнь насекомых
— Гарри снова нагрубил профессору МакГонагалл, — пожаловалась Гермиона Куэс, пока они смотрели, как Виктор и Гарри тренируются, устроив что-то вроде дуэли на поле для квиддича, которое из-за того, что Чемпионат школы отменили, начало зарастать сорняками и даже, кажется, кустами.
— По какому поводу? — спросила Куэс, с интересом наблюдая за парнями.
— Кажется… она узнала про то, что мы отправили ту посылку обратно… — вздохнула Гермиона. — Гарри же предложил подписать его именем, потому что от моего бы не открыли… И дал свою Хедвигу для доставки. Ну и вот…
— О… Неужели в школу пожаловались?
— Не знаю. Может быть. Но декан была в ярости просто. А он сказал… Он сказал, что с теми письмами от недоброжелательниц должна была она, то есть профессор МакГонагалл разбираться и не допустить, чтобы травили студентку её факультета, а раз ей всё равно, то должно быть и всё равно, как студенты разбираются со своими проблемами. А она сказала… — Гермиона закусила губу, потому что это на самом деле оказалось неприятным. — Что… что ничего смертельного та посылка не несла. И у нас есть мадам Помфри, если бы я пострадала, то всегда бы могла обратиться в Больничное крыло, а мстить женщинам это не по-гриффиндорски и вообще…