Анна Фаер

Фаер Анна

Меня бросило в дрожь, а из глаз с новой силой хлынули слёзы.

***

– Эй, проснись, мы приехали,- Макс тряс меня за плечо.

– Фаер! Проснись! – весело сказал Дима, нагнувшись через Макса.

– Живы! – закричала я на весь автобус и почувствовала, как по щекам покатились слёзы. – Вы живы! Живы!

Я бросилась на парней и сжала их в своих объятиях. Как хорошо! Как хорошо, что это был только сон! Как хорошо, что они здесь, рядом! Как хорошо!

Первым из моих объятий вырвался Макс. Он выглядел ужасно растерянным.

– Зачем орать

на весь автобус?

Я повернула голову: на нас удивлённо смотрели все пассажиры. Даже водитель, который сидел всё время спинной к нам, обернулся. Плевать мне на них. Парни живы!

– Вы живы! – я всё ещё не могла поверить в то, что с ними всё в порядке. – Вы точно живы?

– Точно,- растерянно улыбнулся мне Дима.

Я принялась утирать слёзы. Мне даже стало неловко, что я заплакала наяву из-за какого-то там сна.

– Пойдёмте, нужно выбираться из автобуса,- поддельно улыбнулась я.

Мы вышли, остановились на секунду у остановки, и Макс указал направление:

– Туда.

Мы медленно шли вперёд. Я рассказала им свой сон.

– Ты могла бы сразу догадаться, что это неправда,- пожал плечами Макс. – Чтобы я цитировал Брэдбери? Нет, спасибо.

Я улыбнулась. Но улыбка моя была тревожной, и Дима это заметил.

– Ты точно в порядке?

– Точно? Она вообще не говорила, что в порядке. Очевидно, что она не в порядке,- говорил вместо меня Макс.

– Нет, я в порядке, правда,- я снова неискренне улыбнулась.

– Она врёт.

– Помолчи ты! – я разозлилась на Макса.

– Нет, мне не хочется молчать,- ответил он, свернув с широкой дороги за Димой. – Мне очень хочется поговорить о твоём сне. Мы должны это обсудить.

– Да? Ты этого хочешь? Я ведь так люблю говорить о моих снах!

– Нет, я просто хочу разобраться в одной вещи. Я пока ещё не всё понимаю.

– Пусть она забудет этот идиотский сон,- вмешался Дима. – Что ты лезешь к ней с расспросами?

– Нет! – горячо возразила я. – Это всего лишь сон. Он меня ничуть не тревожит!

Я, разумеется, врала. Людям следует предавать снам куда больше значения, чем они это делают. И я предаю.

– Любой сон – это человеческое желание. Тебе снится только то, чего ты хочешь. Поэтому меня немного смущает, что тебе снимся мы с Димой мёртвые,- сказал задумчиво Макс.

– Желания? Что за глупость! То, что снится мне, даже врагу не пожелаешь!

– Поверь, я знаю, что говорю.

– Что-то мне несильно верится.

– Я тоже что-то сомневаюсь, что наши сны – это то, чего мы хотим,- поддержал меня Дима.

– Конечно, это то, чего мы хотим,- сказал Макс уверенно. – Зигмунд Фрейд целый труд этой теме посвятил. Уж в его выводах я не сомневаюсь.

– Ну, если Фрейд,- сказала я задумчиво.

– Так ты желаешь нам смерти? – спросил у меня Дима, улыбаясь.

– Нет! Нет! – я замахала руками.

– А что тогда? – спросил он у Макса.

– Помолчите, поговорите друг с другом, но не отвлекайте меня. Я думаю.

Мы с Димой переглянулись, он скорчил рожицу, и я засмеялась.

–

Смотри,- сказал он тихо, чтобы не отвлекать Макса от его мыслей.

Я посмотрела, куда указывал Дима. Он указывал на шаткий деревянный мост, проходящий через реку.

– О! Пойдёмте туда!

– Да ведь нам не по пути,- ответил мне Дима неуверенно.

– Я не хочу больше искать эту усадьбу. Меня от неё тошнит. А пройтись по этому мосту мне хочется.

– Ладно.

Мы свернули к реке. Шли тихо, пока Макс вдруг радостно не стукнул себя кулаком по ладошке.

– Что?! – спросила у него я.

– Понял. Ты боишься, что с нами что-нибудь случиться. Поэтому тебе и приснилось то, что мы умерли. Твоё подсознание хотело тебя уверить, что мы можем умереть только в твоих снах, но никак не на самом деле. Это было просто.

– Ты будешь хорошим психиатром,- сказала я.

– Да, запишу тебя на приём по блату.

– Мне не нужен будет приём! – возразила горячо я.

Он легонечко постучал меня по плечу.

– Конечно же, он будет тебе нужен.

Я громко фыркнула и отвернулась. Ещё чего!

– Не нравится мне этот мост. Зачем мы вообще сюда пришли? – спросил Дима, поглядывая на тёмные доски моста.

Это было шаткий деревянный мост. Наверное, он весь был сделан из дерева. Правда, кое-где видны были шляпки поржавевших гвоздей и мотки проволоки, но это неважно. Это ведь настоящий старинный мост! Не те жалкие бетонные мостики, которые есть, наверное, в каждом городе. Это что-то интереснее! Это что-то опаснее. Ведь это же так здорово - пройтись по тому, что, кажется, готово развалиться в любую секунду. Любознательность всегда должна быть превыше осторожности.

– Пойдёмте! – я подошла поближе и остановилась, поставив ногу на деревянную доску.

– Зачем нам на ту сторону? – спросил Дима.

– Нам не нужно на ту сторону! Мы просто так пройдёмся. Потом пойдём к усадьбе, если она тебя так волнует.

– Так куда мы идём? – раздражённо спросил у меня Макс.

– Мост! – сказала я.

Он перешагнул через мою ногу и уверенно зашагал вперёд. Дима неуверенно оглянулся на меня, посмотрел ещё раз на мост, вздохнул и пошёл вслед за Максом. Я всё время держался за балки, которые были по краям моста. Местами они исчезали, и тогда я шла особенно осторожно. Но мне нравилось. Мне нравилось, как подо мной неслась вода, нравилось, как пугающе прогибались тонкие доски, нравилось, как шутил Дима. Он шутил, чтобы отогнать от себя страх, я уверена. Но мне не страшно, мне весело.

Макс вскрикнул, а потом из его рта посыпался мат. Я, чёрт возьми, не знала, что он способен так ругаться! Мне стало ужасно смешно. Нелепо, что Макс ругается, как какой-нибудь пьяный сантехник.

Но потом я поняла, что смеюсь зря. Дима почему-то стал ко мне спиной. Я Макса не видела.

– Что? – спросила я, когда подбежала к ним.

– Он на гвоздь наступил,- объяснил мне Дима.

– Вот чёрт! У меня есть пластырь,- я сделала резкое движение, чтобы снять рюкзак, но нога моя оступилась.