Анна Фаер

Фаер Анна

На голом дереве закаркала ворона. Мне стало ещё более жутко:

– Нет, я туда первая не пойду!

– Я пойду, если хочешь,- предложил Дима.

– Да! Иди! А потом, когда вернёшься, расскажешь,- обрадовалась я.

– Ты идёшь? – обернулся Дима к Максу.

Тот покачал головой:

– Я добровольцем не вызывался. Лучше уж я здесь, на свежем воздухе, побуду.

– Как знаешь,- Дима безразлично пожал плечами и шагнул через порог.

Я всматривалась в его спину, пока она не растворилась в темноте.

– Храбро, да? – сказала я тихо.

– Ничуть. Строит из себя героя.

–

А откуда ты знаешь, что он не герой? – уверенно усмехнулась я.

– Знаю. Среди нас героев нет.

– Разве?! А я?

– Ты всего боишься.

– Герой – это не тот, кто ничего не боится.

– А кто это, по-твоему?

– Я, разумеется.

– Кто бы мог сомневаться в этом ответе,- улыбнулся одними глазами Макс.

– Давай отойдём от двери подальше,- предложила я и, не дожидаясь ответа, сделала несколько шагов в сторону.

– И зачем мы отошли? – подошёл ко мне Макс.

– У меня такое странное чувство…

– Какое?

– Будто из темноты кто-то резко выскачет.

– Конечно же, выскочит.

Я посмотрела на него удивлённо, а он добродушно улыбнулся мне:

– Дима. Уверен, что он захочет нас как-нибудь напугать.

– Точно! Он ведь не может сделать что-нибудь нормально, без его шуточек!

Мы ещё постояли немного, а потом я стала переживать. Димы не было слишком долго. Чего он там застрял? Я решительно подошла к двери и крикнула во весь голос:

– Дима!

Ответило мне только эхо. И больше ничего.

– Макс! – сказала я решительно. – Ты должен сходить за ним!

– Сам придёт.

– Он не отзывается!

– Дурака валяет.

– А что, если нет?! – я не на шутку начала переживать. – Ты обязан пойти!

– Обязан? Сомневаюсь,- он кашлянул и произнёс очередную цитату: - Мы не перед кем не обязаны. У нас есть одна обязанность – быть счастливыми.

Я нервно рассмеялась:

– Ничего более ванильного ты ещё не цитировал!

– Это Брэдбери.

– Тогда Брэдбери очень ванильный автор,- хмыкнула я и ещё раз сказала важно: - Ты обязан пойти и посмотреть, что там с Димой!

– Обязан,- вздохнул он. – Скорее бы уже появился тот мир, где я был бы свободным, а не твоим рабом.

– Ты делаешь это не потому, что я приказываю! Ты делаешь это потому, что переживаешь за Диму.

Стоя на пороге Макс обернулся:

– Ну, ладно, я пойду, найду Диму. А вот ты-то будешь здесь стоять совершенно одна,- и он ушёл.

Зачем он это сказал? Я стала озираться по сторонам. Ох, почему я не пошла вместе с ним? Это ведь было бы лучше! Лучше в той тёмной и сырой усадьбе вдвоём, чем здесь одной. Я постояла немного, раздумывая, что мне делать. Потом решившись, я сняла рюкзак и стала в нём капаться. Я брала с собой фонарик. Я много чего брала. Знаете, это для меня особый бонус к любому путешествию. Я очень люблю собираться в дорогу. Может быть, многое из того, что я беру с собой, мне даже не пригодиться, но я чувствую себя уверенней, когда в моём рюкзаке есть вещи на все случаи жизни.

Я достала фонарик и сразу же посветила в темноту за дверью. Ничего особо не изменилось. Этот фонарик не очень яркий, зато он розового цвета. Такого приятного и нежного. Здорово, правда? Он очень красивый. Жаль только, что света от него немного. На некоторых

людей похоже, если задуматься. Но я задумываться не буду, нужно скорее догнать Макса. Не хочу оставаться здесь одной.

Я шагнула внутрь. Потолок на меня не обрушился, это уже хорошо. Я медленно стала продвигаться вглубь. Здесь был один длинный коридор, вдоль которого находились двери. Ну, дверей там не было, там были пустые дверные проёмы. Но это так, это неважно. Я освещала фонариком каждую комнату. Обычный старый и заброшенный дом: всё перевёрнуто вверх дном, на стенах граффити, на полу бутылки. Луч света от моего фонарика быстро мелькал из комнаты в комнату, а потом замер. Замер и задрожал. Это тряслась моя рука.

Я осветила ноги. Да, это были ноги Димы, его белые кроссовки я всегда узнаю. Он лежал. Почему? Что-то не так! Он ведь ненавидит грязь, даже чтобы подшутить, он не за что не улёгся бы на этот грязный-грязный пол. Я смотрела испуганно, а сердце у меня просто рвалось из груди. Ладони стали потными и холодными. Я, сделав над собой огромное усилие, сделала шаг вперёд… и испугано вскрикнула. С нового ракурса я увидела ещё и ноги Макса. Они, наверное, лежали в ряд. Следующей буду я?

Нужно было бежать, но я не могла. Я не могла даже пошевелиться. Моя рука стала опускаться – луч света скользил по полу, пока не остановился на красной лужице. Вот тогда я беззвучно заплакала и уронила фонарик на пол. Он глухо ударился и единственный свет погас.

Страшно. Я не понимаю, что нужно делать. Могу только плакать.

– Вот так всё и должно было закончиться,- я вздрогнула от этого голоса.

Это был голос Алекса. Жестокий и ледяной.

– Нет-нет-нет,- выдавила из себя я.

Ноги подкосились, и я опустилась на пол. Я даже не остановилась плакать, я, наверное, уже никогда не остановлюсь.

Передо мной вспыхнул свет и осветил безразличное и скучающее лицо Алекса. Он держал в руках мой фонарик.

– Вот так всё и должно было закончиться,- повторил он. – Потому что всё это меня тоже бесит. Бесят люди, которые кричат об анархии. Те, кто действительно хочет устроить переворот, молчат. Те, кто имеет серьёзные намерения, а не просто болтун, понимают, что нужно затаиться. Меня ужасно бесят болтуны, которые способны только трепаться, а как дойдёт до действий, они бросаются в слёзы и раскисают. А знаешь, кто ещё меня бесит? – он взял меня за подбородок. – Меня бесят те, кто не задумывается о жизнях других, не задумывается о жизнях даже близких людей. Бесят такие эгоисты.

Я всё ещё плакала. Слова Алекса до меня долетали словно сквозь толстую стену.

– Дима,- едва смогла проговорить я,- Макс…

– Дима? Макс? Их больше нет. Теперь это просто слова. И знаешь, что самое веселое? Это всё из-за тебя,- улыбнулся Алекс и развёл руками. – Ты слишком много думаешь о себе. Ты думаешь о себе и забываешь о других. А ведь от твоих действий может зависеть чья-то жизнь. Но ведь что для тебя чья-то жизнь по сравнению с твоими желаниями? И во всём этом мне нравится то, что ты не только теряешь близких людей. Ты теряешь всё. Тебе хотелось стать кем-то важным и известным? Нет. Никогда. Тебе хотелось сделать мир счастливее? Никогда. Из-за тебя люди могут только страдать. Но никак не быть счастливыми,- Алекс усмехнулся и закусил губу.