Аннотация
Шрифт:
Вечером чужак сварил добычу в котелке необычной формы, удобной для переноски в заплечном коробе, поставив его на лёгкий разборный треножник. Крышка котелка оказалась блюдом, на которое оборотень выложил куски варёного мяса, пока они хлебали из котелка отвар.
– Какой интересный котёл!
– Учитель вертел в руках опустевшую посудину.
– Мне приходилось много путешествовать,- ответил чужак, - налегке это делать удобнее. Поэтому вещей у меня мало, но они хорошо сделаны и весят немного.
Для ночлега использует две лохматых шкуры - на одну укладывается в обнимку со своей чудовищной
В конце третьего дня пути оборотень спросил у Учителя:
– Далеко ли нам ещё идти?
– Завтра к вечеру будем на месте. Почему ты спрашиваешь?
– По нашему следу идёт волчья стая. Вам шкуры нужны?
– Ты не боишься волков?
– спросил учитель.
– Чего их бояться? Голов десять, не больше. Можно прогнать, можно убить. Нужны шкуры?
– Без шкур я как-нибудь проживу, - в уголках глаз Учителя собрались мелкие морщинки.
– А вот увидеть, как ты прогонишь стаю голодных волков мне хочется.
Они пошли дальше, нашли подходящую поляну и устроились на ночлег. Никакие волки не появились, и хранитель знаний решил, что чужак, наконец, ошибся. Когда люди закончили ужинать, ветер донёс до них волчий вой.
– Я надеялся, что они пойдут по лосиному следу, - ответил чужак Азару на невысказанный вопрос.
"Он что, ещё и мысли читает"?
– хранитель оглянулся на оборотня, опасаясь увидеть, что тот учуял и эту мысль.
– "Всё-таки нет", - с облегчением решил хранитель.
– Когда стая придёт, не отходите от огня и на всякий случай держите оружие под рукой, - попросил чужак. Азар положил ладонь на древко копья, тяжёлый суковатый посох Парабата и так лежал у Учителя на коленях.
Чужеземец отходит по их следам за границу освещённого круга, встаёт в тени, отбрасываемой стволом одного из окруживших поляну деревьев, опирается о копьё и застывает. Серым призраком за его спиной замирает гигантская рысь. Волчий вой повторяется совсем рядом - стая настигла добычу. Слева и справа раздаётся ответный вой загонщиков. Сверкают в темноте волчьи глаза - самого волка не видно, только пара огоньков, двигаясь вверх - вниз, приближаетсёя к стоящему неподвижно Роману. Что было дальше, служители первого Бога не понимают, но чувствуют - сначала от рыка громадной кошки у них дыбом встают волосы, потом чужак просто делает один шаг вперёд. Какое-то время две тени - человека и стоящего напротив него волка, неподвижны, потом огоньки волчьих глаз гаснут, чужак, как ни в чём не бывало, возвращается к огню, набивает котелок снегом и ставит его на треножник.
– Ну что?
– не выдерживает Азар.
– Ушли, - отвечает оборотень.
– Отвару попьём, и можно спать.
Наутро, пока чужак и его зверь на свой странный манер молились Богам, Азар с Учителем обошли поляну по краю. Судя по всему, вчера волки обложили их кругом, постояли немного и ушли. След самого крупного повернул обратно в двух шагах от отпечатков ног, оставленных чужаком. Молодому хранителю стало немного легче,
К вечеру того же дня над верхушками корявых болотных сосен показался матёрый сосновый бор. Закончилось наконец это неприятное хождение по лесам и болотам, ночёвки у костра, когда один бок горит, а второй мёрзнет. Следующую ночь они проведут в нормальных постелях, под надёжной крышей, отведав привычной, хорошо приготовленной пищи, не воняющей дымом костра. О трудностях пути хорошо вспоминать потом - сидя в сухой одежде на удобной лавке, у горящего в очаге огня, между парой глотков крепкого зимнего пива.
***
"Интересно, они в самом деле не знают, что болото промёрзло и можно не переть по нему зигзагом, или пытаются мне ориентацию сбить? Хотя для моих спутников это уже могло стать привычкой - в тёплое время года здесь иначе не пройти. Ещё придётся кое-где мостки выкладывать. Бредём целый день, почти не приближаясь к цели. Можно подумать, эту тропу проложила пьяная змея".
Остров вырастал над болотом постепенно: сначала показались верхушки деревьев, потом стали видны рыжие стволы вековых сосен, и, наконец, открылся высокий песчаный берег.
На берегу Роман учуял наблюдательный пост - подходящих рассматривали два человека, хотя самих наблюдателей разглядеть было очень сложно - они сидели в чём-то, напоминающем ДЗОТ с грамотно замаскированными смотровыми щелями. Подсознательно Шишагов ожидал услышать жужжание ручки полевого телефона - должны же местные стражи сообщить о прибытии Парабата со спутниками. Не дождался, и даже обрадовался - вроде как получил справку, что не сошёл с ума.
Укрытый в сердце болот остров оказался довольно велик, до селения собирателей знаний пришлось пройтись по лесной тропе. Скромная обитель хранителей встретила путников глубоким рвом и валом, поверх которого красовалась сложенная из необъятных брёвен стена.
"Метров пять", - на глаз оценил её высоту Шишагов. Над стеной на столбах установлен односкатный дощатый навес - и крыша, и от обстрела прикроет, если что.
Когда вымотанные путники приблизились, со скрипом приоткрылась створка ворот, собранных из толстых дубовых плах. Ни подъёмного моста, ни падающей решётки не оказалось, хотя их наличие в этом месте Шишагова, пожалуй, не удивило бы. Сразу за воротной башней начиналась улица.
"Нда, леса не пожалели", - отметил Роман, оглядевшись.
– "И огороженное пространство используют очень рационально".
Свободного места внутри стен практически нет - по крайней мере, в той части, по которой они идут. Пристроенные прямо к оборонительному валу жилища, склады или мастерские тянутся почти до внутреннего укрепления и вовсе не походят на привычные Шишагову дома. Больше всего здешние постройки напоминают ему трибуны училищного стадиона, внутри которых располагались всяческие кладовки, хранилища и полезные для курсантского сообщества пустоты, только уклон верхней поверхности меньше и не имеет скамеек для зрителей. Внутреннее укрепление гораздо выше внешнего - стена метров десять высотой и имеет башни. Вокруг цитадели идёт выложенная всё теми же брёвнами улица, на неё выходят дверные проёмы помещений внешнего круга.