Аномалия
Шрифт:
Старший агент не сразу понял, что начал противоречить сказанному недавно. Но следователь имел логический склад ума и этого не упустил:
– То есть вы уже не настаиваете на том, что Кошарски похитили из-за тех знаний, что хранятся у него в голове?
– Не знаю я, не знаю, – раздраженно ответил старший агент, осознав свой промах. – Я не сыщик. Это ваше дело – узнать, кто похитил и с какой целью. И найти человека, который навел похитителей на Кошарски, если это имело место. Вы сыщик, вы и ищите…
Следователь опять вздохнул и снова посмотрел виновато. Он боялся, когда на него сердятся, и всегда старался избегать таких ситуаций.
– Будем искать, – пообещал сдержанно. – И хорошо бы… Как бы это сказать… Хорошо бы не подключать на некоторое время высшие инстанции. Делу это не поможет, но помех создаст множество и нервотрепка будет
– Хорошо. Даю вам время до 20 часов по местному времени, – пообещал Джон Джонс, а сам подумал, что передаст сообщение немедленно, как только освободится. – 20 часов у вас – у нас это начало рабочего дня. Если будут какие-то версии или хотя бы минимальный след, попрошу сообщить мне сразу.
– Договорились…
Ответ на запрос подполковника Свентовитова был получен через час после того, как группа вернулась с операции, да и то после напоминания, высланного старшим лейтенантом Корсаковым непосредственно на адрес генерал-лейтенанта Тарасько. Впечатление складывалось такое, что со сменой руководства операции о группе в Москве просто забыли, хотя первоначально ей придавали особое значение. Может быть, погода там сменилась, и потому решили особо не усердствовать. Прогноз погоды Свентовитов не знал и предполагать мог что душе угодно.
Но ответ все же пришел. К тому времени Валентин Александрович успел обдумать сложившуюся непростую ситуацию. И даже почувствовал благодарность к пану Тадеушу, который, сам того не зная, собственные не совсем честные цели преследуя, помог спецназовцам уничтожить группу бандитов, которая должна была напасть на участников аукциона во время демонстрации минимизированного комплекса «Гранит» на спортивном аэродроме. Такие данные поведал старшему лейтенанту Лассовскому раненый бандит. Поведал, чтобы заинтересовать, отвлечь внимание и попытаться достать пистолет. Иначе, вполне вероятно, не стал бы так откровенничать. И удивление вызвало появление среди польских бандитов группы дагестанских боевиков. Более того, поляки в данном случае, как следовало из ответов раненого, работали на них. Дагестанцы оказались крутыми и, наверное, не бедными парнями, сумевшими нанять серьезных и хорошо вооруженных польских бандитов. Но и это оказалось не самым главным сюрпризом, преподнесенным с легкой руки пана Тадеуша: самое интересное, у одного из дагестанцев оказался с собой пакет с научной документацией на русском языке по тому самому «Граниту». Причем не по минимизированной установке, которую бандиты намеревались захватить, а по большой, мощной, той самой, что имеется в наличии в России. Но у российской установки есть техническая документация и отсутствует научная, что не дает возможности модернизировать старый комплекс и строить новые комплексы, потому что какой-то там серьезной мелочи в оставшихся документах не хватает. Разобраться с полным пакетом данных в силу своей нулевой квалификации физика и механика подполковник Свентовитов, естественно, не сумел. И даже палочка-выручалочка группы во всех сложных технических вопросах старший лейтенант Корсаков только руками развел. Он ничего не сумел разобрать во всем этом множестве формул и обоснований. Но это, в принципе, и не было необходимым. Иметь такие документы было приятно. Но приятности без неприятности в жизни, как правило, не встречается. Неприятность же состояла в том, что все документы представляли собой ксерокопию. А это значило, что существует и оригинал и, возможно, еще одна или несколько ксерокопий. И подполковник Свентовитов как раз думал, каким образом можно хотя бы завладеть оригиналами, когда старший лейтенант Корсаков принес ему расшифровку ответа на запрос. Вернее, принес не расшифровку, а свой ноутбук во включенном состоянии, и, чтобы не тратить аккумуляторы, тут же включил его в розетку в комнате подполковника.
– Уважили все-таки, – подполковник придвинул стул к столу, чтобы прочитать данные.
По старшему агенту ЦРУ Джону Джонсу материалов почти не было, кроме всего того, что сообщил о нем Клаус Грофф. Большой материал был предоставлен по полевому командиру талибов полковнику Харуну Самарканди, но этот материал мало чем мог помочь в конкретной операции. По профессору Филу Кошарски материалы были тоже примерно те же самые, что пересказал Грофф. Но самое интересное содержалось в последнем сообщении. По агентурным данным, утром минувшего дня
– Противник активизируется, – сказал Валентин Александрович, почесывая свою еще короткую бородку. – И нас заставляет проявлять активность. Садись, пиши ответ.
Подполковник уступил место за компьютером старшему лейтенанту. Тот открыл программу-шифратор и приготовился набирать текст.
– На ваш номер… Напиши, какой там номер в последнем послании… Докладываю… По всем показателям, наши конкуренты проявляют повышенную активность и стремятся получить минимизированный комплекс «Гранит» до аукциона. Из сообщения польских криминальных источников нам стало известно, что группа боевиков из Дагестана наняла польских бандитов, чтобы совместно с ними напасть на участников аукциона во время демонстрации минимизированного комплекса «Гранит» на спортивном аэродроме под Краковом. Силами группы спецназа ГРУ бандиты были уничтожены. Документы дагестанских боевиков находятся в наших руках. Вместе с документами у дагестанцев найдена научная документация по комплексу «Гранит» полного профиля. Но эта документация в ксерокопии. Реально предположить наличие других ксерокопий. Отследить их возможным не представляется. Но, во избежание дальнейшего распространения научных материалов, а также во избежание попыток конкурентов силой завладеть этими материалами и минимизированным комплексом «Гранит», мною принято решение приступить к активным действиям, как только будут получены данные о месте хранения комплекса и научных материалов. Данные должен предоставить первый агент, с которым у меня была проведена сегодня успешная встреча. Предполагаю одновременно работать двумя группами, чтобы успеть захватить в течение одной ночи и документацию, и комплекс, и самого Майтусенко. Прошу санкционировать включение в активную фазу операции. И подпись. Моя, а не твоя…
Пану Збигневу позвонил пан Тадеуш. Пан Збигнев этому звонку сильно удивился, поскольку отношения между предводителями двух группировок были сильно натянутыми, если не сказать враждебными. И пан Збигнев давно уже подумывал о том, что пан Тадеуш работает на одной с ним территории, часто переходит дорогу там, где ее переходить не полагается, и это, в конце концов, должно привести к серьезной разборке.
– Здоров будь, старина. Как самочувствие?
– Геморрой замучил. – Пан Збигнев никогда геморроем не страдал и сам не понял, зачем сказал эту глупость.
– Много сидишь в мягком кресле, – с сочувствием заметил пан Тадеуш.
Пан Збигнев кошек всегда любил больше, чем людей, но сейчас, услышав кошачьи нотки в голосе собеседника, поморщился. Кошка – зверь опасный и коварный. И с незнакомой кошкой всегда следует соблюдать осторожность при общении. Да и со знакомой, но чужой, – тоже.
– Нет. Это на нервной почве.
– Тогда извини, тебе сейчас придется еще понервничать. Приготовь сразу лекарство.
– Говори, – мрачно потребовал пан Збигнев.
– Тут неподалеку от моей базы хуторок есть. Рядом со спортивным аэродромом. Знаешь, наверное. Так себе, хилое хозяйство.
– Знаю.
– Так вот… Там недавно стреляли. Сразу после наступления темноты. Много стреляли. И взрывалось что-то. Моя машина неподалеку проезжала, водитель слышал, позвонил мне. Там место было всегда спокойное. Я послал посмотреть. Куча тел. Семеро раненых, остальные перебиты. Один из раненых сказал, что там были твои парни. Раненых я к себе привез, но у меня врача нет. Перевязали, больше помочь нечем. Им операция нужна. Вызывать врача – это значит полиция приедет. Не знаю, нужно ли тебе это. Может, пришлешь машину, заберешь?
Пану Збигневу очень хотелось прервать долгий монолог пана Тадеуша, тем более что тот говорил с каким-то радостным торжеством в голосе. Но сил хватило только на то, чтобы спросить сквозь зубы:
– Кто? Кто их перебил?
– Раненые говорят, похоже на хохлов. Они одного допрашивали, потом добили. Остальные притихли, чтобы их не добили. Но по голосу, говорят, по языку, на хохлов похоже.
– Что им там делать?
– Боюсь, здесь моя вина. Хохлы на меня наезжают. Что-то готовили. Может быть, ко мне поехали и на твоих нарвались. За моих приняли. Может такое быть…