Аномалия
Шрифт:
– Я сейчас машину пришлю. И… Сам приеду…
– В тебя, помнится, не так давно уже стреляли… Я бы на твоем месте повременил с выездами. Если они знают, что твоих парней перебили, могут тебе засаду устроить. Понимают, что ты так дела не оставишь.
– Да. Ты прав. Я машину пришлю. Спасибо, что сказал. Кстати, если что, поможешь?
– Нет разговора. Мы на своей земле, мы здесь хозяева. Как скажешь, я буду готов. Мне день нужно, чтобы людей собрать. Предупреди.
– Договорились… Еще… Там с моими были гости. С Кавказа.
– Среди раненых таких нет.
– Ладно. Разберемся…
Старший агент ЦРУ Джон Джонс
На КПП хватило звонка начальнику режима, чтобы номер машины занесли в список, и старший агент получил право в любое время суток заезжать на базу и выезжать за ее пределы. Кто-то со стороны, зная, на какой короткий срок приехал Джонс в Польшу, удивился бы его желанию ездить здесь на такой машине. Но сам Джон хорошо знал маленькие тонкости своего характера. Даже если «911-я» просто стоит неподалеку и он знает, что всегда может сесть за руль, старший агент чувствует себя вполне уверенным и энергичным человеком. Без этой машины его слишком часто посещают сомнения, а сомнения, как известно, в деле не помогают.
Но вернулся Джонс на базу в прекрасном расположении духа и сразу затребовал к себе в кабинет капитана Коуэлла, командира группы коммандос, прилетевшей вместе со старшим агентом. Капитан явился быстро, потому что находился на том же этаже.
– Лесси, как твои люди, выспались?
– Моим роботам сна требуется несколько минут в сутки, чтобы чувствовать себя бодрыми, – как обычно, слегка хвастливо заявил капитан. – А они за последние сутки только и делали, что спали. Один перелет в Европу чего стоит! Спи и спи, набирайся сна, как верблюд – воды. А ты что, нашел нам дело на ближайшую ночь?
– Нашел. То самое дело, ради которого мы сюда прибыли. Готов слушать?
– Не только слушать, но и делать. За тобой только одна команда: «Фас!» – и мы идем в атаку.
– В этот раз в атаку, возможно, идти даже не придется.
– И пусть. Главное, чтобы ты не предложил моим мальчишкам стать шахматистами.
– А что, драка шахматными досками тебе не нравится?
– У шахматной доски углы острые. Уродуют физиономию при ударе.
– И ладно. Где я досок наберу на всю вашу компанию? Мы должны другое дело провести. Группа готова?
– Парни ждут команды. Понимают, что летели сюда не польское пиво пить.
– Отлично. Сегодня ночью предстоит поработать и ворами, и похитителями людей.
– Хорошо хоть, не похитителями слонов. Слона в машину загрузить, мне кажется, трудно, а с человеком мы справимся. Машины какие?
– Еще не знаю. Транспорт выделяет база. Транспорт гражданский, чтобы не было косых взглядов на тех, кто здесь после нас служить остается. Краков, как я понимаю, ты совсем не знаешь? Тем более его пригороды…
– Могу с закрытыми глазами ехать, – сказал Коуэлл. – Разницы никакой. Все равно не знаю, куда ехать.
– Поедешь по навигатору. Я сам проверял. Доведет прямо до дома. Карта Кракова хорошо детализирована. Вот адрес.
Старший агент Джон Джонс вытащил из кармана и передал капитану маленькую картонку, похожую на визитную карточку.
Коуэлл коротко глянул и вернул карточку старшему агенту:
– Запомнил. Этот адрес…
– Дом, где живет пан Майтусенко, эмигрант из России.
– Понятно. Второй адрес…
Старший агент положил перед капитаном второй кусочек картона. Коуэлл прочитал:
– Запомнил. Это…
– Это здание аукциона. Захватить сейф и комплекс «Гранит». Он небольшой, размером с тумбочку письменного стола. И не слишком тяжелый. Сейф и комплекс привозишь сюда. Дежурный откроет тебе камеру хранения. Поставишь туда до дальнейших распоряжений. Пана Майтусенко закроешь туда же. Там есть вентиляция, не задохнется. Вот и все задание для тех, кто выспался. Вопросы есть?
– Машины когда будут?
– Позвони дежурному. Может быть, уже готовы. И выезжай сразу.
Капитан поднялся и молча пожал на прощание руку старшему агенту.
Едва капитан вышел, как Джонс вытащил трубку, но номер не набирал. Ждал, когда в коридоре стихнут шаги капитана. Потом, убедившись, что тот ушел, набрал.
Разговор велся на дари, которым старший агент прекрасно владел…
Приказ, полученный полковником Самарканди, был безукоризненно выполнен в основной своей части, которая, как представлялось ему, была простой в исполнении. Самарканди сам проследил, чтобы не осталось следов и живых свидетелей. И кто теперь сможет доказать, что нападение совершено именно талибами, если о присутствии здесь талибов никто не слышал и не подозревает? А операция захвата, как и ожидалось, прошла без всяких проблем. Ну что такое похитить человека в не подготовленной к сопротивлению дряхлой и дряблой, насквозь прогнившей Европе? Для людей опытных и умеющих обращаться с оружием это пустяк. Однако теперь, после первого удачного этапа, задача перед группой стояла намного более сложная. Как вывезти этого человека из Польши и как доставить его в другую часть света, из Европы в Центральную Азию, в Пакистан? Самарканди по природе своей не любил импровизировать, хотя военная жизнь приучила его к импровизации. Но все же он предпочитал всегда опираться на конкретный план, а импровизировать только в исключительном случае, если меняются обстоятельства. Когда дело было уже сделано, когда подполковник Хайрулла дал Кошарски антидот, доставленный и переданный Джонсом, и профессор, приняв «лекарство», уснул, полковник приказал Сарбазу доложить о выполнении и запросить варианты переправки пленника в Пакистан. Ответ не заставил себя ждать. И был почти странным, не похожим на все предыдущие задания. Самарканди предложили самому подумать и каким-либо образом вывезти профессора, хотя бы куда-нибудь в арабские страны. Полковник понял, что план похищения Кошарски родился спонтанно и достаточной подготовки не имел, потому и дальнейшие действия не спланированы и не обеспечены никакими мерами.
Сам полковник изначально не предполагал, что на него еще и эту обязанность навесят. Рассчитывал, что просто передаст пленника кому-то с рук на руки и на этом его миссия исчерпается, чтобы освободить его для основного дела. Действительность оказалась иной, и основное дело прочно переплелось с попутным. Но если первое было просчитано и разработано в деталях, то второе являлось прямой импровизацией и, в случае неудачи, было способно и провалить основное. Но приходилось мириться с приказом и думать. Плохо было то, что Самарканди был лишь поверхностно знаком с обстановкой в Европе. И потому лучше было прибегнуть к помощи Хайруллы, которого полковник приказал позвать. Подполковник за те несколько месяцев, что находился в Европе, уже освоился здесь, знает многие ходы и выходы и наладил связи.