Аномалия
Шрифт:
Хайрулла пришел вскоре и на вопрос полковника изумленно пожал плечами:
– А что, они сами ничего не предложили?
– Если бы предложили, разве я стал бы с тобой советоваться?
Самарканди не сказал «тебя спрашивать», он выбрал формулировку «с тобой советоваться», чтобы показать, кто в группе все решает, кто имеет право посоветоваться, а потом принять собственное решение, может быть, даже отличное от предложенного. Хотя это и так было ясно, и сам Хайрулла, кажется, не лез в командиры.
– Странно это. Нужно думать.
– Думай. Я тоже подумаю. Вместе, может быть, что-нибудь и придумаем.
Хайрулла
– Что? – спросил Самарканди.
– Американцы поехали двумя группами. Будут похищать Майтусенко, сам комплекс и сейф с документацией. Все это, вместе с пленником, будет размещено в камере хранения на территории базы. Ключ от камеры хранения…
– У меня, – полковник похлопал себя по карману.
– Будем работать, – скромно определил задачу подполковник.
– Будем, – хмуро согласился Самарканди.
– На базу проникать следует со стороны наших бараков. Здесь наиболее слабая охрана, и профиль местности неровный. Есть возможность спрятаться, если пойдет часовой.
– Отсюда и пойдем. Так ближе.
По большому счету, ему нравилась сама идея работы в глубине территории американской военной базы. Эта операция по своему характеру была слишком дерзкой, чтобы американцы опасались ее проведения. А дерзкие операции всегда хорошо удаются…
Санкция на активные действия пришла сразу. Создавалось такое впечатление, что генерал-лейтенант Тарасько находился в момент сеанса связи в кабинете шифровальщика. При этом генерал дал полный карт-бланш на постоянную тесную связь с агентурой, что вообще-то выходило из общепринятых правил работы. Но агентура принадлежала Службе внешней разведки, и генералу ФСБ было на нее, по большому счету, плевать. Ему хотелось выполнить собственное задание, и иных приоритетов Тарасько видеть, кажется, не хотел. Впрочем, жаловаться на карт-бланш подполковнику Свентовитову вовсе не хотелось. И он сразу, несмотря на ночное время, позвонил Полю Лакруа, но не со спутниковой трубки, а с трубки «BlackBerry Curve 3G», обладающей кодирующей функцией. Такими же трубками пользовалась, насколько подполковник знал, вся агентура. Лакруа, видимо, еще не спал и ответил без задержки:
– У меня готовы все данные. Осталось только вам передать.
По некоторым интонациям Свентовитов догадался, что агент получил приказ приложить все усилия для выполнения задания. Место встречи обговорили сразу – на знакомой уже окраине Старого города.
Едва Валентин Александрович отключился от первого разговора, как ему сам позвонил Клаус Грофф. Должно быть, приказ из Москвы об активизации поступил и к нему. Да и без приказа Гроффу следовало бы позвонить, поскольку информация от него пришла срочная и важная.
– Американские коммандос по приказу Джонса только что выехали на операцию.
– На какую?
– Вас решили продублировать.
– Значит, мы опоздали?
– Боюсь, что опоздали. Они уже в пути около 40 минут. Вот-вот будут в Кракове.
– Мало приятного. Придется встречать
– Не обязательно.
– Есть предложения?
– Есть. Талибы…
– Что?
– У них ключ от камеры хранения, где будут содержать пленника, комплекс и сейф с документами. Как только американцы привезут, талибы пойдут на базу.
– А где мне искать талибов?
– Карта местности есть?
– Конечно. Всего воеводства.
– Американская база обозначена? Натовская база то есть…
– Обозначена. Отдельным листом.
– С северо-восточной стороны два длинных здания барачного типа.
– Есть.
– В одном из зданий находятся талибы.
– Данные проверены?
– Проверены. Есть дополнительные требования. Там же содержится профессор Кошарски. Когда талибы уйдут на базу, его оставят под охраной. Скорее всего, охранять будет шифровальщик группы, которого берегут от опасности. Шифровальщика можно оглушить и связать, но не более. Сам он стрелять не будет. На его двух ноутбуках много данных. На одном – связь с руководством движения «Талибан», этот ноутбук вам не интересен. На втором, не имеющем выхода в Сеть, – архив. Этот ноутбук следует забрать. Шифровальщик покажет, какой забирать.
– Он что?..
– Наш человек.
– Понял. Работаем.
Осталось сделать малое. Пришлось еще раз позвонить Полю Лакруа и отказаться от встречи, поскольку надобность в данных агента отпала сама собой. И позвонить Доменико Солано, чтобы не беспокоился по поводу пропажи гражданина Ирландии Патрика Дугласа, поскольку аукциона не будет и мастер [33] Дуглас занялся своими делами…
Долгожданный звонок заставил подполковника Хайруллу побежать по коридору бегом. Полковник Самарканди слышал стук обуви по дощатому полу и сам вышел к двери, уже полностью готовый и вооруженный.
33
Мастер – ирландская форма обращения, аналог английского «мистер».
– Пора? – спросил, опережая события.
– Пора, – сказал Хайрулла с радостной улыбкой на лице.
Самарканди эта улыбка нравилась. Многие народы мира любят и умеют воевать, как он, профессиональный военный, хорошо знал. Но своими пуштунами он гордился не только потому, что за всю многовековую историю пуштунов в Афганистане ни один враг не сумел покорить их, но и потому, что пуштуны воевали с улыбкой. Они даже умирали с улыбкой. Война давала им счастье, которое невозможно охарактеризовать никакими словами. Это счастье было из тех простых понятий, которые вообще не поддаются описанию.
– Как охраняется камера?
– Коммандос оставили там двоих бойцов.
– Подходы?
– Около самого периметра нас встретит Джон Джонс. Он проведет нас к месту, он и часовых отвлечет, чтобы мы подошли.
– Его не заподозрят?
– Официально он уехал на своей машине в Краков. Приказал коммандос как следует выспаться, потому что завтра аукцион. Дескать, сейчас поехал к нему готовиться, чтобы отвести подозрения от американцев. Если американцы появятся на аукционе, никто не подумает, что комплекс украли они. Приедут, словно ничего не знают.