Антамагон

Цереня Нина

Я раздумывала, почему дядя вдруг решил меня накормить? Он даже не сказал, какую работу мне выполнять следующей. Надо либо сходить в библиотеку и попробовать что-то почитать, под страхом наказания, либо зайти в комнату к дяде и спросить, что делать дальше. Пожалуй, выберу второе, учитывая, что дядя сегодня, по-видимому, в хорошем расположении духа.

Я оставила пустую тарелку на столе и направилась к Ноксу. Постучав несколько раз в дверь, так и не услышав ответа, я вошла. Дядя стоит у окна глядя на улицу.

– Чего тебе, хамбра? – не поворачиваясь тихо проговорил он.

– Я хотела спросить какую работу мне делать дальше. – осторожно в пол голоса произнесла я.

– Какую хочешь.

– Я бы хотела погулять. – мне стало интересно, на сколько

далеко я смогу зайти. Раньше он меня никуда не отпускал.

– Иди.

Я удивилась и уже собиралась уйти, как вспомнила что хотела в библиотеку.

– А почитать мне можно? В библиотеке?

– Что угодно, только не трогай меня. – стоя спиной ко мне с пренебрежением проговорил Нокс.

– А письмо мне можно папе написать?

– Наглеешь ты хамбра, ой как наглеешь. – повернулся ко мне дядя. – Твой отец волнуется за тебя, вот даже человека своего прислал.

А, это он видимо про того мужчину? Папа что, внезапно разбогател?

– Держи. Это от отца. Если хочешь, можешь написать ему ответ. – протягивая запечатанное письмо говорил он.

Я развернула письмо: «Любимая доченька, прости что так получилось, я ожидал, что мой брат будет к тебе более благосклонен. Мы с мамой вынуждены переехать, сейчас нам приходится скрываться, из-за того, что ты не с нами. Я очень надеюсь, что ты выдержишь все невзгоды на своём пути и однажды мы с мамой сможем тебя увидеть. Пока что, у нас даже нет денег, чтобы приехать в Рошир. Береги себя.

С любовью Гервуд Фолкар»

– Это не его подчерк. – задумчиво проговорила я. – Господин Гервуд, вы уверены, что это письмо от моего отца?

– Конечно, от кого же еще. – усмехаясь сказал Нокс.

– Вы думаете, я не знаю, как пишет мой отец?

– И что он там тебе написал? – с пренебрежением ответил вопросом на вопрос дядя, садясь в кресло.

– Не буду вас больше беспокоить. – кивнув я вышла из комнаты.

– Очень хорошо! – крикнул вдогонку Нокс.

В коридоре меня поджидала Зоуи, решив показать мою новую комнату. Я уже было надеялась на худшее, но она привела меня в маленькую, но ухоженную комнатушку. Зоуи отдала мне от неё ключ и ушла, а я смогла осмотреться. Мои вещи были скиданными на односпальной кровати, и я стала их разбирать, аккуратно вешая платья в шкаф, а некоторые мелочи ложа в тумбочку у кровати. Наконец я смогу расслабится!

Когда я закончила, я легла на жесткий матрац, который мне казался мне потрясающе удобным после пружин предыдущей кровати. Я взяла в руки письмо и еще раз внимательно на него посмотрела. Почему папа пишет «из-за того, что ты не с нами»? Разве он стал бы меня тогда отправлять к дяде? Как он отправил человека, если у него нету денег даже приехать в Рошир? Письмо отставляет больше вопросов, чем ответов. Обратного адреса на нём нет. Писать ему бессмысленно, раз по старому адресу родители больше не живут. Да и подчерк явно, не его, а мама писать не умеет. Как-то это странно.

Я встала, чтобы еще раз осмотреться. В комнате была еще одна дверь, открыв её я обнаружила, что она ведет в небольшую ванную комнату. Я посмотрела в зеркало, и мне стало совсем грустно. Родителей рядом нет, никого нет. Замуж меня не выдадут. Я посмотрела вниз и увидела пару капель крови под ногами. Подняв подол платья, я подумала, что умираю – все мои ноги были в крови. Я побежала к Зоуи за помощью.

Зоуи посмеялась надо мной и объяснила, что ничего страшного не произошло, что у меня начались месячные. Весь оставшийся день я пыталась отстирать платье, а вечером, дядя вновь позвал меня за стол.

Проходили месяцы и годы, дядя не хотел праздновать ни рождество, не смотря на свою набожность, ни мой день рождение. Ни один, ни другой, ни третий. С того момента, как он разрешил мне покидать территорию особняка, многое поменялось. Хоть для многих я и оставалась «хамброй», подругу я себе всё же нашла. Мы с ней познакомились в храме, как раз на первое Рождество, которое я провела там, недалеко от дома. Её веснушки и огненно-рыжие волосы никому не

давали покоя и у неё так же, как у меня, не было друзей. Только она знала, что Гервуд Нокс мой дядя – никому другому об этом я не говорила. Её зовут Рита, она старше меня на 4 года. Она рассказывала мне обо всём! От своих чувств, до её отношений с мальчиками. А неделю назад она уехала в Амер, из-за того, что мода охоты на ведьм добралась и до Рошира. Её многие обзывали ведьмой, но я-то знаю, что она ей не была, может грешницей, но не ведьмой. Мне так одиноко без неё! Кстати, дядя меня не отправлял на плантации – я каждый день ходила убирать за свиньями, собаками и пару раз в неделю мыла все полы в доме. Он не лишал меня больше еды, а вот издевался и давил на то, что я никому не нужна – каждый день и по нескольку раз. Как же мне надоело выслушивать от него, что моя мать никудышная и я такая же. А поделится теперь не с кем. Отец мне больше не писал, а крёстный редко бывает дома, да и разговаривать нам с ним не о чем (я всё же узнала где он живёт). Из-за того, что я много работаю, мои платья совсем истрепались, да и выросла я из них сильно. Я уговорила дядю подарить мне кусок какой-нибудь ткани, чтобы пришить к подолу юбки, а то и на улицу выходить в таком виде было стыдно. Денег Нокс мне не давал вообще. Я разве что видела, как выглядят монеты. К крёстному тоже обращалась, но у него как всегда, то денег нет, то ему на что-то срочно надо. Я подумываю сбежать, как потеплеет. Пока весна, на улице холодно, особенно ночью. Эх, быть бы на свой пятнадцатый день рождения дома, с родителями! Жаль, что я не знаю где они живут. Но как по мне лучше жить одной где-нибудь в лесу, чем с Ноксом Гервудом. Не хочу иметь с ним ничего общего. Мерзкий старикан.

Этой ночью мне снились кошмары, от которых я то и дело просыпалась, а под конец, мне опять приснился странный человек в мантии. Мы сидели с ним на берегу моря. Он говорил, что мне надо добраться в Нарекорье, чтобы я оставила всё и бежала прямо сейчас. Когда я проснулась было уже десять утра. Я всё проспала. Опять придётся оправдываться перед дядей. Быстро приведя себя в порядок, я поспешила на улицу. По дороге проходили солдаты, неся в руках луки, мечи и щиты. Захватывающее зрелище. Немного постояв я поспешила в свинарник, где меня уже поджидала Зоуи. На против неё, стоял наш садовник.

– Лентяйка, я уже за тебя всё убрала! – обратилась она ко мне.

– В общем, Зоуи, господин Гервуд ничего не сможет поделать. Если я не уйду сейчас, меня просто убьют. Я не хочу на войну. Поплыву на Фас. – обеспокоенно бормотал садовник.

– Надеюсь ты там найдешь, что искал. – улыбнулась она в ответ. – А с тобой разберётся господин Гервуд! – повернувшись ко мне и дав мне подзатыльник сказала Зоуи.

Мы вместе с ней двинулись к дому. Я даже не стала просить, чтобы она не говорила ему, всё равно не поможет. Для Зоуи я тоже хамбра. Слишком белая для черных и слишком черная для белых. Эх Фас…. Я много слышала про эти острова от местных. Говорят, там легко найти работу, за которую очень много платят. И, несмотря на то, что оттуда никто не возвращался, все верят, что это от лучшей жизни. Интересно в таком случае, кто распускает эти слухи? А что говорил садовник про войну? Может мне и правда стоит бежать? Если она началась? Всё сходится – и его слова и солдаты. Пожалуй, сегодня к вечеру соберу вещи, возьму еды, разузнаю куда идти и пойду. Жаль только тучи собираются.

Мы с Зоуи зашли в гостиную, Нокс пил чай и разговаривал с костюмером, который шил ему одежду на заказ.

– А вот и провинившаяся сегодня хамбра! – Зоуи толкнула меня в спину, и я едва не упала.

– Боже, цены растут как на дрожжах! – воскликнул дядя. – А ты, неблагодарная, даже работу свою вовремя выполнить не можешь! С меня хватит! – брюзжал он.

Костюмер молча сидел и смотрел на меня, пока Зоуи пыталась меня связать. Я отчаянно вырывалась, но Нокс ей помог. Мне связали руки и ноги, а дядя всё причитал какая я никчемная. Зоуи повалила меня на стол животом в низ и сняла шнуровку на платье. Руки и ноги мне привязали к столу.