Антамагон
Шрифт:
– Вы уж извините, что прерываю наш с вами разговор. – обратился Нокс к костюмеру, беря в руки плеть.
– Да ничего, проучите уже эту хамбру! – поддержал он дядю и встал из-за стола.
Я услышала, как зазвучал горн, но видимо дядя пропустил его мимо ушей. Или просто был ослеплён расправой надо мной. На мои глаза накатились слёзы. Зоуи стала на против меня и ехидно улыбалась.
Когда дядя ударил меня первый раз, я почувствовала жгучую боль, от которой хотелось сбежать, но верёвки крепко сковали мои руки.
– Пожалуйста не надо! Я больше так не буду! – начала умолять я, почувствовав первый, а затем и второй удар.
– Мерзкая сука, такая же как твоя мать! – продолжал
Я расплакалась во весь голос и едва услышала, как входная дверь резко распахнулась. Я повернула голову и увидела заходящих в гостиную троих мужчин в кольчуге и шлемах. Они достали мечи и одним махом перерезали всех, кто находился в комнате, кроме меня. Кровь была повсюду. Я видела закатившуюся под стол голову Гервуда, видела, как кровь лилась фонтаном из Зоуи, которая упала недалеко от меня и билась в конвульсиях. Облегчение от осознания, что Нокс меня больше не ударит, сменилось паническим ужасом. Я не могу сбежать! Они меня убьют! Я начала молить о пощаде.
Один из них подошел ко мне, мне сразу бросилась в глаза его выделяющаяся внешность – светлые, почти белые длинные прямые волосы, светлые брови и ресницы, белая кожа, прямые острые черты лица и светло-фиолетовые глаза. Он словно похож на эльфа из сказок. На нем виднелась эмблема Рошира и вот этот знак:
Он медлил, я смотрела ему в глаза и просила не убивать меня. Когда он занёс надо мной меч, передо мной пронеслась вся моя жизнь. Я отвернулась, уткнувшись в стол и едва услышала звук лезвия, рассекающего воздух, как почувствовала, что он перерубил веревки. В начале он освободил мне руки, а потом ноги. Я встала, дрожа и рыдая, еще раз посмотрев на него, будто дожидаясь каких-то ответов. Другие двое, по всей видимости солдат, пялились на меня, не говоря ни слова.
– Началась война. Вам будет лучше уходить от сюда. Немедля. – строго наказал мне незнакомец и двинулся к выходу со своими товарищами.
Я смотрела как он уходил глазами полными слез и ужаса. Немного придя в себя, я посмотрела в окно – слышался горн и десятки людей в доспехах спешили куда-то на лошадях. Я побежала в ванну, чтобы привести себя в порядок. Точнее я закрылась там и начала плакать, обдумывая произошедшее. Теперь у меня даже дяди нет. И денег нет. Надо будет поискать дядину заначку. Спустя часа пол из-за двери послышались какие-то странные звуки. Я решила не выходить, подождать вечера. Окно открыть мне не удалось, да и выходило оно на оживленную улицу. За окном происходили ужасные вещи: кто-то кого-то убивал, вдали виднелся дым, а я присела, дабы переждать, в надежде, что меня никто не заметит. Становилось жарко. Я почувствовала запах дыма и через пару минут увидела его под дверью. Открыв дверь, я ужаснулась – всё было в огне, я в ловушке! Я пыталась разбить окно, но я чувствовала слабость во всём теле. Черный дым окутывал всё вокруг, и через какое-то время я почувствовала, как теряю сознание.
– А вот и провинившаяся сегодня хамбра! – Зоуи толкнула меня в спину, и я едва не упала.
– Боже, цены растут как на дрожжах! – воскликнул дядя. – А ты, неблагодарная, даже работу свою вовремя выполнить не можешь! С меня хватит! – брюзжал он.
Я стояла по среди гостиной пытаясь понять, что только что произошло. Я видела будущее? Я посмотрела на своё платье – с ним вроде всё в порядке. Когда Зоуи взяла верёвки, чтобы меня связать, я со всех ног бросилась к входной двери. Она побежала за мной и едва я выбежала на улицу, Зоуи толкнула меня, а когда я упала, она заломила мне руки и принялась
– Не надо! Они нас всех убьют! Зоуи беги! – пытаясь вразумить её, кричала я.
Зоуи подняла меня и повела в гостиную. Я могла двигаться только очень маленькими шажками, потому как ноги были связаны.
– Дядя, прошу, надо уходить! Слышишь горн? – у меня на глазах выступили слёзы.
Он взял плеть и повалил меня на диван, говоря, что я, якобы, пыталась сейчас сбежать.
Я услышала звук открывающейся двери.
– Бегите! – закричала я изо всех сил, увидя заходящих солдат.
Дядя усмехнулся, посмотрев на меня, когда один из них отрубил ему голову. Зоуи пыталась убежать, но смерть настигла и её.
Мне освободили руки и ноги, и, на этот раз не сказав ни слова, солдаты развернулись к выходу.
– Почему вы мне ничего не сказали? Почему оставили меня в живых? – начала кричать я им в след.
– Я могу передумать. – обернувшись, улыбаясь, сказал блондин. – Беги, Алина Гервуд и не возвращайся. – кинул он напоследок.
Меня колотило от всего произошедшего. Я посмотрела на костюмера, дядю, Зоуи – кровь всё еще из них вытекала, но тела уже были неподвижны. Меня словно сковало, я стояла пару минут неподвижно, пытаясь осмыслить, что всё это происходит на самом деле. В данный момент я боюсь только за себя. И если я сейчас, не начну что-либо делать – меня просто убьют.
Я побежала в комнату дяди и начала искать хоть какие-то деньги. Ничего не найдя, и выйдя за дверь его комнаты, я увидела каких-то странных людей, что заходят в дом. Они были скорее похожи на бандитов. Я затаилась, сделала пару глубоки вдохов и, открыв ближайшее от меня окно выпрыгнула на улицу, побежав со всех ног к крёстному, в надежде что он мне поможет.
По улице бежать слишком опасно. Дом напротив дядиного горит, солдаты ведут пленных, тащат за волосы какую-то женщину и ведут связанными мужчин. Я побежала в лес, чтобы выйти к Людвигу обходным путём. Я летела со всех ног, спотыкаясь о корни деревьев и царапаясь ветками. Когда я перестала слышать крики и хоть какой-либо посторонний звук, я сбавила шаг. В лесу на удивление стало тихо: не слышно ни птиц, ни комаров, ни диких животных. Я бы может и побежала на пристань, но это слишком опасно. Да и кто меня возьмёт в Нарекорье без денег? К тому же дом крёстного всё равно по пути. Из далека начали доносится раскаты грома, и я вновь прибавила шагу, надеясь не попасть под разгул стихии.
Я то и дело вспоминала звук катящейся дядиной головы и кровь. Я шла быстрым шагом, не успевая вытирать слёзы, что катились из глаз. Моё чутьё мне подсказывало просто бежать подальше, но рациональный ум решил, что мне всё-таки надо найти Людвига, хотя моё сердце упорно говорило не делать этого. Пошел дождь. Я шла еще минут 10 по протоптанным дорожкам в лесу и минут 20 через болотистую местность. И вот, наконец, я вышла к дому крестного, промокшая до нитки. На мне совсем не осталось чистой одежды. Его дом выглядел непринужденно стоящим на опушке. Дождь притих, только раскаты грома напоминали, что это еще не конец. «Тук – тук» я постучала в дверь, но она оказалась открытой.
– Людвиг? Это я, ваша крестница. – я прислушалась к тишине и сделала шаг вперед. – Тут есть кто-нибудь? – дверь во что-то уперлась. Обернувшись за неё, я увидела тело крестного в крови. Я замерла, тщетно пытаясь увидеть его дыхание. Алая кровь, казалось, еще растекается по полу.
«Ммм» – услышала слабый женский стон, доносящийся из комнаты. Его будто кто-то прервал. Я было хотела пойти посмотреть, но испугалась и захотела бежать, как обернувшись врезалась в какого-то потного, грязного, явно поддатого мужика, одетого в кольчугу.