Антидева
Шрифт:
Кто-то положил руки Эммануэль на плечи, и она опустилась на прохладную скользящую ткань. Девушку стали ощупывать десятки рук. Ей раздвинули ноги, и тут же, не раздевая Эммануэль, не целуя, не произнося ни слова, незнакомцы занялись ее вагиной. Эммануэль не осмеливалась шевельнуться, лечь на спину, хотя была готова к тому, что ею овладеют несколько человек сразу, и даже ждала, когда ее попросят открыть рот. Руки сновали между ног Эммануэль, делали больно, но девушка не жаловалась, терпела, пока ее грубо открывали и подробно, глубоко изучали. Она готовилась к большим испытаниям и была на них согласна. Внезапно она ощутила гордость и
По приказу моряка все одновременно убрали руки от Эммануэль. Девушке казалось, что, отступив на несколько шагов, мужчины словно исчезли во мраке. Тьма, насыщенная ароматами, будто окружала Эммануэль магическим кольцом.
– Позовите Ариану, – произнес невидимый вожак, и кто-то вышел из комнаты.
В помещение ворвался теплый воздух, и Эммануэль поняла, что у нее еще есть возможность избежать плена, покинув это место. Она знала, что ее не будут удерживать силой. Выбор был за ней. Потому дверь оставалась открытой.
Эммануэль осталась. Не из уважения, лени или фатализма. А потому что ей так хотелось. Она ощущала это желание в горле, по обе стороны от гортани, словно чья-то нежная рука начинала сжимать Эммануэль изнутри. Язык становился горячим. Пульс учащался. Кровь приливала к вискам. Подобного желания Эммануэль никогда не испытывала. «Скорее бы уже! – втайне вздыхала она. – Они видят, что я готова. Понимают, что могут поступить с моим телом, как им вздумается».
– Чего бы вам хотелось? – услышала она голос вожака, и Эммануэль уловила в нем иронию.
То ли моряк неправильно истолковал улыбку Эммануэль, то ли из вежливости, но он спросил:
– Вы предпочитаете мужчину или женщину?
Прежде чем Эммануэль успела ответить, он произнес:
– Впрочем, это не имеет значения. На определенном уровне эротизма пол уже не имеет значения.
Затем командирским тоном добавил:
– Разденьтесь!
Эммануэль оперлась на левый локоть, откинулась назад и распахнула платье, обнажив лобок, на котором уже почти не осталось жемчужин. Девушка согнула правое колено, раздвинула ноги и пальцами грациозно приоткрыла половые губы.
– Вперед! – скомандовал офицер, обращаясь к мужчинам.
Сколько их могло быть? Эммануэль даже не представляла себе размеров комнаты. А если их сотня? В любом случае после такой бурной ночи наверняка не все из них в состоянии заниматься любовью.
Однако на самом деле Эммануэль беспокоилась о том, чтобы с ней занялись любовью как можно больше возбужденных мужчин. Она испытала некоторое облегчение, когда высокий обнаженный человек с курчавыми волосами и полными губами – наверняка негр – опустился перед ней на колени, отодвинул ее руку, прикрывающую вагину, наклонился и направил в ее ложе такой огромный напряженный член, о каком Эммануэль только мечтала. Впрочем, для первого раза девушка предпочла бы размер поменьше.
Эммануэль с честью перенесла испытанную боль и даже не пикнула, но по щекам покатились слезы девственницы. Массивный член погружался в девушку очень долго: Эммануэль и не подозревала о том, что она так глубока. Мужчина не сразу перешел к движениям вперед-назад, но великодушно подождал, пока Эммануэль привыкнет – мужчина ласкал ягодицы Эммануэль, ее живот и аккуратно поворачивался влево и вправо, словно растягивая внутренние мышцы вагины. Наконец, девушка стала горячей и влажной, обняла партнера за плечи и застонала.
Тогда
Мужчина долго выскабливал и буравил Эммануэль, упорно и жестоко, резко и быстро: дольше, чем кто-либо когда-либо, и ее наслаждение не могло сравниться ни с чем. В момент просветления между двумя оргазмами она подумала, что любовь – это всегда обещание чего-то большего. Если бы незнакомец не овладел ею, она бы, наверное, никогда не узнала о невероятном космическом удовольствии, которое может доставить мужчина.
«Я должна превзойти саму себя, – решила Эммануэль. – Этой ночью я это сделаю». Однако после последнего самого сильного оргазма, подобного грому и молнии, Эммануэль поняла, что больше не хочет заниматься любовью. Внезапно на смену ветру и огню пришло затишье, удивительная ясность ума и спокойствие души. Если во время совокупления Эммануэль испытывала удовольствие, то теперь в своем новом состоянии она чувствовала себя счастливой.
С рычанием любовник кончил в последний раз и замер, словно потерял сознание. Другие мужчины сняли его тело с Эммануэль и заняли его место. Но Эммануэль тут же потеряла сознание.
Придя в себя, девушка поинтересовалась, сколько у нее было любовников после негра:
– Мне нужно знать их количество, иначе все бессмысленно.
Пока бесконечные мужчины наслаждались телом Эммануэль, она открывала для себя новую форму познания эротизма: не через физический спазм, не через оргазм, а через осознание, завораживающее церебральное принятие эроса. На смену плотскому оргазму явился высший оргазм, оргазм духа, интеллекта. Отдаваться кому-то из удовольствия – ничто, настоящий эротизм – отдаваться велением воли. Эротизм начинается там, где кончается жажда удовольствия; величие эротизма, его значение скрыты там, где наслаждение не властно. Система координат красоты перевернута…
Теперь Эммануэль волновалась, что стала чересчур доступной. Ей хотелось, чтобы все смогли ею овладеть, но не потеряли при этом интереса, страсти. Мужчины должны были терпеливо ждать, не воспринимая готовность Эммануэль к любви как должное.
Эммануэль успокаивалась лишь тогда, как мужчина изливал в нее свой сок и освобождал место для следующего героя. Девушке нравилось наблюдать за тем, с какой аккуратностью мужчины слезают с нее и практически на коленях удаляются во тьму – казалось, в этой комнате все совершалось по законам горизонтали, вертикаль словно была запрещена: никто не вставал в полный рост. Эммануэль наслаждалась, созерцая копошащихся у нее в ногах самцов, которые сменяли друг друга, иногда наваливались на девушку всем телом, входили сразу, рывком, или медленно, помогая члену рукой.