Антигерой: адаптация

Бажанов Рустам

Грэм понимал, что впоследствии ему пригодятся деньги, даже очень, но, как он и подозревал, ни у одного из стражей, пришедших с Черухом, их не было. Воинам храма вообще не платили жалования, так как считалось, что их и так всем обеспечат. Семьи им не положено иметь, дабы не отвлекались от несения службы, так что наличие звонких монет в кармане будет только развращать умы верных служителей богов. А вот в поясе у инструктора, про которого ходили слухи, что тот порой наведывается в городской бордель, оказалось зашито несколько монет. Так что Грэм стал счастливым обладателем двух серебряных и четырёх медных монет.

Про деньги в империи Альдерван стоит рассказать отдельно. Грэм не так сильно

разбирался в ценах на те или иные вещи, но всё же приблизительно представлял, что стал обладателем неплохой для обывателя суммы. Валюта империи, вслед за её названием, называлась альдер. Альдер мог быть золотой, серебряный или медный. В одном золотом было десять серебряных или сто медных монет, так что в этом отношении всё было довольно просто. Монеты из разных металлов были различны по весу и размеру, так что самый ценный, золотой альдер, был в то же самое время самых легким, в то время как медяк был намного крупнее и тяжелее. Для мелких платежей были ещё ваны, или, как говорили в народе, «монеты бедняков». Эти мелкие медные монетки, по весу в двадцать раз меньше, чем медный альдер, использовались для покупки продуктов, одежды или инструмента, но ни один дворянин или зажиточный житель империи никогда не брал их в руки, считая это ниже своего достоинства.

Так, на один ван можно было купить в трактире миску похлебки или бутылку дешевого эля, а на два — снять самую дешевую комнату на ночь. За медный альдер можно было купить комплект новой одежды, простой, но вполне приемлемого качества, или добротный железный кинжал. Хороший лук или неплохой железный меч стоил в среднем одну серебряную монету, а вот за золотой можно было купить коня или одного раба. Поэтому подарок наместника города, который четыре года назад наградил Грэма не только мечом, но и золотой цепочкой приличных размеров, которая, по соображениям юноши, стоила где-то пять-семь золотых монет, был по-настоящему щедрым.

Кроме монет, парень забрал с пальца Черуха золотое кольцо, примерил. Оно вполне подходило ему по размеру, так что юноша оставил его на указательном пальце левой руки. Немного поразмышляв и сожалея о том, что больше у поверженных им воинов нет ничего ценного, он кое-что вспомнил, наклонился, нанес пару ударов мертвому инструктору в челюсть и затем вырвал у того изо рта золотой зуб.

— Хах, это можно будет обменять на что-нибудь полезное, — сказал Грэм, подбрасывая зуб в руке, — Пойдем, Талер! — крикнул он наблюдающему за ним мальчику и, не оглядываясь, пошел к выходу из храма.

Зная все посты, он старался пройти так, чтобы максимально избежать пересечения со стражниками. Только для того, чтобы выйти за ворота храма, ему пришлось использовать одновременно «слепоту», «глухоту» и «немоту» на стоящем там страже, чтобы незамеченным пройти мимо, пока опешивший воин не знает что делать. Маленький Талер буквально бежал следом за Грэмом, быстро шедшим широким шагом к городским воротам. Обычно проход через ворота в ночное время был запрещен, но многие вопросы можно решить, имея в кармане несколько веских аргументов. Так и стражники, которым Грэм добровольно пожертвовал один серебряный за проход и два медяка — за молчание, почему то именно в ту ночь, совершенно случайно, забыли об этом правиле.

Ещё когда Грэм только разрабатывал свой план, он изучал всё, что только мог найти, об окрестных землях и городах Империи, чтобы выбрать место, куда он отправится, как только окажется свободен. Этим местом, по его плану, должен был стать небольшой имперский городок Наррант, расположенный в двух неделях пути к северу от Хораграса. Судя по тому, что узнал юноша, городок был в несколько раз меньше, чем Хораграс, в его стенах проживало всего лишь около двух тысяч жителей,

а ещё примерно столько же человек жили в небольших деревеньках в окрестностях города и занимались в основном сельским хозяйством. Своей первоочередной целью Грэм поставил развитие своих способностей для того, чтобы стать сильнее всех противников, которых он мог бы встретить. Поэтому юноше нужно было такое место, где он смог бы без опаски совершенствоваться и Наррант, по его мнению, подходил идеально.

Покинув той ночью город, в стенах которого он провел четыре года, Грэм наконец-то вздохнул с облегчением. Над ним, кружась, прокаркал догнавший своего хозяина Корвус, а рядом шёл рыжий мальчуган, ещё не догадывающийся, куда его приведёт эта дорога и со смесью страха и восхищения смотревший на юношу.

***

За окном придорожной таверны «Дырявый сапог» в который раз сверкнула молния. Дождь не переставая барабанил по старой крыше, заглушая писк мышей, пробегающих то тут, то там назло старому облезшему коту, который грелся в главном зале у камина. Хозяин таверны стоял за барной стойкой, в который раз протирая большую оловянную кружку. Из-за проливного дождя, продолжающегося уже несколько часов, этим вечером в таверне собрался довольно разношерстный контингент путников.

За длинным столом справа от входа сидел толстый торговец с двумя своими охранниками. Чуть дальше, у окна, расположилось четверо солдат — патруль, храбро защищающий эти места от всякого сброда, бандитов, грабителей и излишков эля. Последнее занятие у них выходило особенно хорошо и около каждого из них стояло по три, а у командира и все четыре выпитых кружки. Ещё у самого камина сидел, казалось бы, вечно пьяный бард, который жил в таверне уже несколько месяцев и, впрочем, неплохо играл на своей лютне, за счёт чего и получал деньги от путников, которые потом сразу же спускал на скудный ужин и отменное пойло. А последними посетителями, оказавшимися в таверне тем вечером, были благородный господин в дорогом костюме и его слуга, непонятно как очутившиеся в этих местах. Дверь таверны открылась и, оставляя за собой лужи воды, стекающие с их насквозь промокшей одежды, в зал вошли Грэм и Талер, дико уставшие после долгого дневного перехода.

— Эгегей! Вот и новые путники, страждущие до горячей пищи, которая остыла ещё до того, как этот дворец был построен, и мягкой кровати, которая тут давно изъедена клопами! — радостно выкрикнул пьяный бард, салютуя вошедшим полупустой кружкой.

— Заткнись, мерзавец, а то я всё-таки вышвырну тебя отсюда, раз ты не ценишь мою доброту! Ты уже должен мне полдюжины ванов за весь тот эль, который ты выжрал! — с негодованием стукнув кулаком по барной стойке, крикнул в ответ хозяин таверны.

— О, как же здесь не ценят высокий слог, воистину, сама судьба взбунтовалась, обрушилась на меня, послав этот злополучный ливень, иначе бы я уже давно ушел подальше от этого старого скряги! — возроптал против судьбы бард — Не хотите ли заказать песню, славные путники, обменяв пару бесполезных ванов на искусство, которое вечно? — обратился он к Грэму с речью, которая, по его собственному мнению, была уже насквозь пронизана тем самым «искусством».

— Нет, — коротко ответил юноша, дошедший до стойки, — Хозяин, нам с братом нужен ужин и комната на двоих. Желательно такая, чтобы не слышать никакого искусства.

— Два вана за две порции похлебки, два вана за комнату на ночь. Выпивка нужна? — с улыбкой спросил хозяин, которому понравилась шутка юноши.

— Давай, мне бутылку эля, мелкому кружку воды. И добавь ещё сыра.

— Ещё два ванна за эль и сыр, вода дождевая, за счет заведения.

Грэм достал из кармана медный альдер и положил на стойку перед хозяином таверны.