Антигерой: адаптация

Бажанов Рустам

После длинного монолога Рикса, Грэм задумался. Пока что выходило, что либо Анелия просто никогда не прощает долги, а репутация у разорившегося торговца была намного хуже, чем тот пытался показать, либо дочь наместника была заинтересована в чём-то, о чем Грэм не подозревает, и она специально подстроила всё так, чтобы уничтожить самого Рикса, а его бывших «друзей» запугала или подкупила. Не вписывалось в общую картину только одно — то, как она пыталась забрать дом себе. Зачем? Впрочем, юноша на тот момент был скорее готов склониться к одному из этих двух вариантов, поэтому решил не заморачиваться слишком сильно о произошедшем. В конце концов, если он помешал

Анелии как-то «по-особому» разобраться с Риксом, что наиболее вероятно, то она вполне может найти другой способ, а если что-то пойдет не так и она станет мстить самому Грэму, то в любой момент он мог бы применить «контроль».

«И вот тогда-то эта сука ещё у меня попляшет» — злорадно подумал юноша.

— Эй, Рикс! Я тебя, конечно, выслушал, но не думай, что твоя плаксивая история мне интересна, — с пренебрежением прокомментировал юноша рассказ торговца, — Но вот куда ты собирался направиться теперь, когда расплатился с долгами?

— У меня есть родня в Тельване, где я закупал товар, так что, скорее всего, теперь мне остается идти только туда. Начну всё сначала. Золотого, который вы мне обещали, господин Корвин, вполне хватит на путь до города и на первое время.

— Я думаю, что тебе хватит и серебряного альдера, чтобы добраться до туда. В любом случае, я тебя спас от гнева Анелии, так что ты уже должен быть мне благодарен. Радуйся. что получил хоть это, — сказал юноша, бросив серебряную монетку мужчине, которую тут неловко поймал.

— Но как же так, господин Корвин?! — в ужасе вскрикнул Рикс.

— Убирайся отсюда, это теперь мой дом, так что уходи пока я добрый, — злобно улыбаясь, ответил Грэм, положив ладонь на рукоять меча, — ты бесполезен, Рикс.

— Я… Ты ещё… — с дрожью в голосе хотел что-то ответить торговец, но, взглянув на меч и экипировку парня, развернулся и уже молча вышел из дома.

Так Грэм обосновался в городе Наррант, став полноправным его жителем.

***

В просторном зале большого особняка, находившегося на центральной площади города, за роскошным широким письменным столом, уперев подбородок в сложенные в замок руки, о чем-то напряженно думал седой мужчина. Это был Пейн Талоз, дворянин империи Альдерван, наместник города Наррант. В свои почти пятьдесят лет он оставался крепким и поджарым мужчиной, который в бою мог бы дать отпор ещё многим молодым воинам. Как человек, который больше половины жизни провёл на полях сражений и прославился, как искушенный в тактике и стратегии командир войск империи, он был назначен сюда около трёх лет назад после успешной кампании, которую он провел в Теросе. Колкий, как меч, взгляд серых глаз, тонкие брови, почти что сросшиеся на переносице, небольшая заостренная книзу борода и постоянно плотно сжатые тонкие губы — даже сам его вид внушал окружающим холодную опасность, которую представлял этот человек.

Пусть и назначенный совсем недавно, наместник уже вполне успел укрепить свои позиции в городе, никому не давая спуску. В то время когда он изучал лежащий перед ним на столе документ, раздался аккуратный стук дамских каблуков, и через проход в зал вошла дочь наместника, Амелия.

— Я слышал, что тебе не удалось заполучить дом, принадлежащий тому торговцу, Риксу, я прав? — не поднимая взгляда на дочь, спросил он.

— Да, когда я пришла туда, там уже был какой-то мальчишка, который заявил, что выкупил дом и отдал мне деньги, которые был должен Рикс, — ответила Аделия, смотря в окно, — но этот простолюдин ещё ответит за то, что ослушался меня, когда я ясно дала ему понять,

что не стоит переходить мне дорогу.

— Ты должна разобраться с этим как можно скорее, до приезда графа Долориана. И всё должно быть сделано как можно тише. Я отправлю Нейса для этого дела.

— Отец, не стоит использовать Нейса для такой мелочи! Я вполне справлюсь…

— Нет! Этот дом слишком важен для моего плана, — перебил дочь наместник, — Не вмешивайся больше в это дело.

— Хорошо, как скажете, отец, — сказала девушка, прикусив губу, — с вашего позволения, я пойду.

Наместник, всё так же продолжая рассматривать документ, лежащий перед ним на столе, слушал стук каблуков выходящей из зала своей своенравной дочери, которая вечно поступала ему наперекор.

***

Следующие несколько дней для Грэма прошли спокойно. Он потихоньку осваивался в городе, изучая его во время недолгих прогулок, но большую часть своего времени он посвящал тренировкам и изучению своих возможностей. Часами он сидел перед камином, всматриваясь в огонь, пока маленький Талер хлопотал по дому. Соседи, узнавшие о новом жильце и приходившие их навестить по поводу новоселья, посчитали мальчика младшим братом Грэма, который всё так же всем назывался именем Корвин, но были в довольно холодной манере спроважены юношей, сославшимся на важные и срочные дела.

Сам Талер, несмотря на свой ещё очень юный возраст, смог довольно быстро справиться с переживаниями по поводу слепоты на один глаз и, пожалуй, даже стал намного усерднее. Мальчик, практически не выходя из дома, укреплял своё тело, выполняя все указания своего учителя. Он по много часов в день фанатично отжимался, переносил тяжести, делал растяжку и отрабатывал рукопашные приемы, показанные ему Грэмом. В один из вечеров во время тренировки, отжимающийся Талер задал вопрос, натолкнувший юношу на разгадку той тайны, над которой он бился с момента злополучной встречи с волками.

— Грэм, а как ты смог тогда вызвать такого большого огненного змея? — спросил мальчик, со лба которого крупными градинами падал пот.

— Что ты сказал? Змея? — Грэм широко распахнул глаза, и в его сознании появилась огромная огненная лента, которая сжигала волков одного за другим, — Змея…

Юноша заворожённо смотрел на огонь и увидел, как языки пламени танцевали, словно извивающиеся змеи. Как будто находясь в трансе, Грэм захотел и сам пуститься с ними в этот странный и опасный танец, пожирающий всё на своём пути. Глядя на огонь, он вновь ощутил те чувства, которые испытал, когда волки чуть не загрызли Талера — ненависть и жадность. Они окутывали его, а жар невидимого пламени разгорался в груди юноши, начинавшего понимать саму сущность огня. В тот момент Грэм заметил, что внутри этого пламени таится нечто большее, чем всё то, что он видел до сих пор. Огромная, неимоверная сила, лишь самый краешек которой ему приоткрылся, хлынула в парня ревущим потоком, и он почувствовал, что внутри этой силы кроется чьё-то сознание.

Оно не было похоже на сознания людей или животных, с которыми он сталкивался уже множество раз в своей жизни. Мысленно устремившись к нему, он смог ощутить и увидеть его. Казалось, что весь мир исчез, а посреди бескрайней черноты возник невообразимых размеров огненный змей. Хвост змея, постоянно извиваясь, кольцами окутал Грэма, но жар пламени, исходивший от него, не сжигал юношу, а лишь слегка грел. Гигантская голова наклонилась, и из пасти, с шипением, высунулся длинный раздвоенный язык. Грэм посмотрел в чёрные глаза существа и мысленно спросил: