Антигерой: адаптация
Шрифт:
«Что она здесь забыла? Грэма же нет дома! Если она…» — мысли с бешеной скоростью проносились в голове мальчика, который почувствовал приближающуюся угрозу. Возможно, будь на его месте кто-то более взрослый и опытный, то он придумал бы и какой-нибудь другой способ ускользнуть от приближающейся опасности, но Талер додумался лишь броситься, что есть мочи, к входной двери и закрыть её на засов. Теперь, когда он был, как ему казалось, в относительной безопасности, мальчик тихо отошёл на несколько шагов, моля всех богов о том, чтобы Анелия и сопровождавшие её воины прошли
Снаружи кто-то дернул дверь за ручку. Талер вздрогнул. Снаружи дернули сильнее. Мальчик, вжавшись в стену так, как будто хотел стать с ней единым целым, начал медленно и как можно тише отходить от двери подальше. Он панически думал, куда ему спрятаться или убежать, но никак не мог найти ответа.
«Окно!» — спасительная идея осенила мальчика и он уже начал было пробираться в спальню, чтобы выбраться с другой стороны дома, но тут из-за двери раздался крик Анелии:
— Окружите дом и выломайте уже эту чертову дверь, остолопы!
Бежать было некуда. Оставалось только спрятаться, но вот куда — он совершенно не представлял. На ум ему пришло разве что затаиться в шкафу или залезть под кровать, но он понимал, что там его точно найдут. Пока он судорожно озирался по сторонам, в дверь раздался первый сильный удар. Взгляд Талера зацепился за разожженный камин. Подбежав к нему, он начал тушить огонь. Раздался ещё один мощный удар в дверь. В камине к тому моменту оставался только небольшой огонек и Талер, наступив на ещё горячие угли, пополз вверх по горячей трубе камина, цепляясь за камни и упираясь ногами в стену дымохода.
«Заметят, что огонь затушен недавно и найдут…» — подумал мальчик, не обращая внимания на обожженные ноги, — «Пожалуйста, пожалуйста, помоги…» — думал он, протягивая руку к тлевшим внизу углям.
— Хаагеним Мадракан!
В камине ласково вспыхнул небольшой огонь, а в голове у мальчика как будто раздался чей-то хриплый смех. Дверь, не выдержав очередного удара, сорвалась с петель, в дом ворвались воины, сопровождавшие Анелию, а Талер добравшийся до самого верха трубы, боялся вылезти на крышу, из последних сил упираясь в её стены, чтобы не упасть.
***
Тем временем, Грэм сидел на полу своей темницы с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал разум ползающих по его камере крыс и, выбрав одну из них, использовал «глаз зверя». Теперь он мог с помощью подчиненного им существа обследовать место, в которое он попал, до того, как к нему кто-то придёт. Исследование всех помещений тюрьмы дало юноше, пожалуй, только один результат — он не нашёл ничего, что мог бы использовать в данный момент, но если ему понадобится покинуть эти места, то теперь он сможет запросто сориентироваться куда ему идти.
В тишине подземелья Нарранта издалека слышны шаги. Не потому что все узники молчат, они, скорее напротив, от подступающего к ним безумия с каждым часом начинают стенать и выть всё больше, поддаваясь отчаянию. Но когда раздается стук каблуков по камню, все заключенные сразу же замолкают, не зная, идёт ли к ним палач для того, чтобы пытать, или же один из стражников, заскучав во время обхода,
— Госпожа Анелия, он здесь, — сказал сопровождавший девушку стражник.
— Отлично, оставьте нас, — сказала она, глядя на Грэма, висевшего на цепях с опущенный вниз головой.
— Но госпожа… — хотел было возразить сопровождавший её охранник.
— Я сказала, оставьте нас. Этот… как его там? Корвин, прикован. Он же не сможет никуда деться из этих оков.
— Конечно нет, госпожа Анелия, мы всегда всё делаем на совесть.
— Значит, волноваться не о чем. Дорогу обратно я найду сама.
— Хорошо, как прикажите.
После этих слов, сопровождавший Анелию стражник удалился, а она вошла внутрь камеры Грэма с зажженным факелом.
— Так так так, какая встреча, Корвин! Интересно, как же ты тут оказался?
Грэм поднял голову и молча посмотрел на женщину, которая, по всей видимости, получала странное наслаждение от происходящей ситуации.
— Что же ты молчишь? Вроде совсем недавно ты что-то там говорил мне, когда я пришла в гости к твоему дружку, Риксу. Не напомнишь? — продолжала она.
— Напомню. Я приказал тебе убираться из моего дома, — безразлично ответил Грэм.
— Ах, точно. Как тебе новый дом? Вот этот! — сказала она, рассмеявшись своей шутке, — Знаешь, я даже люблю когда мне попадаются такие, как ты. Ты ведь сильный воин, молодой, гордый. По тебе видно, что ты не привык ни перед кем кланяться. Но знаешь почему я люблю таких, как ты?
— Наверно из-за тех слухов, которые ходят про тебя в городе?
— О, уже и слухи ходят? Давай, Корвин, расскажи мне, — со странным удовольствием сказала Анелия.
— Ну, про то, что ты каждый вечер ублажаешь всех рабов в южном квартале.
— О, раз у тебя такие фантазии, то я как раз хотела показать тебе, как я «ублажаю» таких как ты — рассмеявшись, Анелия достала из-под полы плаща плеть с железными крюками на конце и посмотрела в безразличные глаза парня, — Не боишься? Ну-ну, все поначалу храбрые.
Она уже собиралась замахнуться и начать истязать юношу, когда тот использовал на ней «немоту», а затем «контроль», заставив Анелию оцепенеть. Сломить её волю оказалось на удивление трудно. Наверно, из-за того, сколько ярости, злости и желания подчинять себе других оказалось в девушке, эта борьба воли двух человек для Грэма была намного сложнее всех предыдущих, за исключением, пожалуй, той, что когда-то давно у него произошла с Каазом. В какой-то момент юноше даже показалось, что девушка вот-вот победит и «вышвырнет» его прочь, но шаг за шагом он сумел подчинить её себе.