Антигерой: адаптация
Шрифт:
Мужчины продолжили разговор, а Талер, отыскав перевод текста, начал его читать. Ничего интересного в нём самом не было. Судя по записям, это и правда был обычный отчёт о том, с какого двора и сколько собрано налогов за этот год, но само то, что он наконец-то нащупал нить, по которой, шаг за шагом, он сможет перевести текст, лежащий у него в комнате, очень обрадовало мальчика.
— А какой это язык? — спросил он Асвейна.
— Кхм… кажется он говорил, что древнехисталский. Этой страны уже давно не существует, так что тут точно не скажешь. Я вообще сначала подумал, что этот прохиндей сам её сделал, но судя по всему, она действительно древняя.
— Талер просто увлекается изучением языков, — прокомментировал Грэм, — судя по всему, табличку то ты получил бесплатно, да ещё и сомневаешься в подлинности. Не дороговато ли?
— Ба! Да я её выиграл, рискуя всем, что у меня есть, а реликвии империи Хистал встречаются так редко, что пятнадцать золотых — это сущие пустяки за подобную вещь! В столице я мог бы продать её в три раза дороже!
— Это если она настоящая.
— Боги, зачем вы послали этого человека на мою голову! Вечно с вами, господин Корвин, так трудно идут дела! Я должен отказаться от профессии торговца, чтобы сохранить здоровье, точно говорю!
— Да ладно тебе, Асвейн, дела-то, может, и идут трудно, но зато насколько выгодно! — подмигнул торговцу Грэм, — Да и пятнадцать монет, как ты сам сказал, для тебя сущие пустяки. Слушай, одолжи парню табличку, ты ведь не раз ещё к нам заедешь. Ты же приедешь сюда через полгода, вот он изучит её и вернёт в целости.
— А, ладно, забирай, — согласился торговец в надежде в следующем споре припомнить Грэму «свою доброту», — Но через полгода не забудь её вернуть, парень, а то придется тебе самому лепить две новых, ахаха! — рассмеялся он своей незатейливой шутке.
В тот вечер Талер не перевёл текст книги с помощью своего приобретения. Он нашёл перевод лишь нескольких слов, но самое главное — он теперь знал, что это за язык. Он узнал, что до сих пор есть люди, которые его могут этот язык перевести. А значит, собрав по крупицам эти знания, он сможет, рано или поздно, разгадать мучавшую его тайну. Дело наконец сдвинулось с мёртвой точки.
***
Утром следующего дня, Грэм, потянувшись, встал с мягкой двуспальной кровати. Длинные волосы Анелии, всё ещё спавшей, были растрепаны по мягкой пуховой подушке. Ему было уже двадцать. Четыре года он, в богатстве и роскоши, жил с прекрасной женщиной, которая его ненавидела, но ничего не могла с этим сделать. В конце концов, он получил ту жизнь, о которой мечтал в детстве. Ни голод, ни нужда не касались его. Направив множество тонких денежных ручейков, проходящих через небольшой городок, в свои руки, он, используя свои способности, смог сколотить целое состояние. Теперь, если бы он того пожелал, Грэм мог бы купить не один, а практически все дома в этом городе. Но всё было пресно.
Молодой человек спустился по лестнице и вышел во внутренний двор резиденции. Каждое утро, в том числе и сегодня, он тренировал своё тело, раз за разом отрабатывая удары мечом и выполняя различные физические упражнения. Он делал это, скорее по привычке, привитой, хоть и насильно, в храме Хораграса. Тело само, автоматически, выполняло движения, а он в это время размышлял о своей жизни и вспоминал то, что пережил когда-то.
Первый год после того, как он тайно захватил власть в Нарранте, Грэм с необычайным интересом и оживленностью старался прибрать к своим рукам всё, до чего только мог дотянуться. Он изучал свои возможности, выискивал слабости, придумывал и воплощал в жизнь разнообразные
Каждый день он оттачивал свои способности и к концу первого года, вдохновленный воспоминаниями от своей первой встречи со жрецами семи богов, научился «читать воспоминания», делая это, в отличие от священников, незаметно для своей цели. Тренировки позволили Грэму расширить радиус, на котором он мог «чувствовать» находившихся вокруг людей и животных и теперь он мог с безошибочной точностью определить, сколько вокруг него существ, где они находятся и как далеко от него, на расстоянии вплоть до ста шагов. «Контролировать» Грэм мог уже одновременно четырех существ.
Ежедневно общаясь с разными людьми, он научился не только нравиться им из-за своей внешности, нового статуса и богатства, но и освоил «внушение». Этот навык позволял ему располагать к себе собеседника, буквально очаровывая того, внушая, что перед ним находится если не лучший друг, то наверняка крайне приятный человек.
«Внушение» не работало только на тех, кто на самом деле ненавидел и всем сердцем презирал Грэма. Из его окружения таким человеком стала Анелия. В те моменты, когда ей, со временем всё реже, удавалось вырваться из постоянного «контроля», девушка впадала в истерику. Слуги, которые крайне редко наблюдали подобную сцену, списывали всё на обычную семейную ссору, а кроме них никто в городе не догадывался о настоящем положении дел.
На второй год Грэм уже полностью получил контроль над всеми стратегически важными организациями и предприятиями города. Исключением была, разве что, церковь, в которой Грэм появлялся лишь для того, чтобы показываться там горожанам и производить впечатление набожного и достойного гражданина империи. Именно тогда ему стало скучно. У молодого человека не осталось дойстойных противников, а никакой новой цели так и не появилось. Оставалось лишь погрузиться в рутину и пожинать плоды его трудов.
Из всё нарастающей хандры, которую испытывал Грэм, его выручал, разве что, Талер, с которым он ни на один день не прекращал тренировки, и Хаагеним Мадракан, дух огня. Если рассказать о пламени, то стоит упомянуть, что Грэм периодически, где-то раз в месяц, общался с ним и тот просвещал молодого человека в вопросах управления пламенем. Дух научил юношу призывать огонь, полностью подчинять пламя своей воле и говорил, что со временем, такими темпами Грэм и сам сможет превратиться в огонь и составить ему компанию. Скорее всего, бессмертный дух, не имевший никаких других собеседников, просто смертельно скучал. Настолько, что Грэм и представить себе не мог. А ещё Хаагеним рассказал, как можно передать это знание и силу другим людям, которых молодой человек сочтет достойными.
И Грэм передал. Талеру, которого он когда-то взял с собой как единственную на тот момент обнаруженную им возможность постоянно тренироваться. Когда же эта необходимость отпала, Грэм, у которого никогда не было настоящих друзей, понял, что за сравнительно небольшой срок очень сильно привязался к мальчику. Ни обещания, данные когда-то самому себе «не доверять никому», ни трезвый и логичный расчет, который закончился признанием того факта, что мальчик всё это время доставлял больше проблем, чем был полезен, не смогли заставить Грэма просто от него избавиться. Он нашёл в Талере младшего брата, которого у него никогда не было.