Антимаг
Шрифт:
– Э, квартирант, - без всякой надежды на успех окликнул демона Стриж.
– Есть кто дома?
И постучал кулаком по лбу.
Тишина.
Не исключено, что демон просто впал в ужас, сообразив, куда и к кому попал. По крайней мере Стриж точно бы ударился в панику, оказавшись в башке такого долбоклюя с собачьим везением.
Потыкав ножом птичью тушку, Миа отложила ту в сторону и поманила Лёху пальцем:
– Вэну.
– Бамбармия, - огрызнулся Стриж.
– Киргуду. Чё надо?
Эльфийка жестом попросила
– Тебя что, эта сопля заразила садизмом?
– едко поинтересовался Лёха.
– Или ты всегда такой была?
Эльфийка похлопала себя по плечу, а затем по ступне.
– Вот я осёл… - вздохнул Стриж, поняв задумку.
– Извини, дружище, был не прав.
Всё верно: демон защищает тело носителя. Сейчас угрозы плечу нет, а если сунуть ногу в костёр - он переключится на новый источник угрозы. И вполне вероятно, что чешую с плеча уберёт.
Вытащив с помощью меча головню из костра, Стриж поднёс её к ноге. За жаром не последовало ожидаемой боли: как и рассчитывалось, демон оперативно кинулся устранять новую угрозу.
– Татуируй, фигли встала?
– рявкнул Стриж на девчонку.
Та растерянно моргнула, но тут же бросилась завершать рисунок. До того, как чешуя вновь отросла на плече, она успела нанести ещё две линии.
– Вот засранец...
– выругался Лёха, закидывая головёшку обратно в костёр.
Мир закружился перед глазами, и лишь рухнув в грязь Стриж запоздало осознал, что ноги его не держат.
– Демон его истощает, - услышал он голос Лауры.
Лёха хотел сесть и возразить, что всё в норме, но сумел лишь повернуться набок. Слабость навалилась зверская, какой не было даже после марш-бросков на первом курсе. Стриж понял, что ощущает выброшенная на берег медуза - то же, что он сейчас. Как в той дебильной песенке его детства - “не могу пошевелить ни рукой, ни головой”.
Да ещё этот грёбаный холод...
– Татуху завершила?
– поинтересовался Стриж, поморщившись от собственного голоса.
Ну натурально умирающий лебедь из дешёвой драмы, шепчущий предсмертные слова. Ответа не последовало, что подводило к неутешительному выводу: его до сих пор не понимают. Значит, и работа не закончена.
Чёрт...
Когда Миа помогла ему сесть, Лёха едва не скрипел зубами от злости на собственную беспомощность. Но стоило эльфийке сунуть ему под нос кусок жареной дичины, как мысли улетучились. Есть хотелось просто адски.
Уже вгрызаясь в мясо Стриж задумался над невольным каламбуром. Он, или демон в нём адски хочет есть? Сейчас ему было глубоко наплевать. Мясу ощутимо не хватало соли, но голод - действительно лучшая приправа.
Усевшись напротив, эльфийка махнула рукой Лауре и тоже принялась уплетать мясо. Лёха удивился было, что Миа зажала еду для девчонки, но та вновь взялась за своё странное стило и он скосил взгляд на плечо. Чешуи не было.
О предстоящей боли
– Эльфийские верования запрещают есть животных, - сообщила Лаура, примеряясь к Лёхиному плечу.
В животе у неё отчётливо заурчало, но девчонка ничего не попросила и вообще демонстрировала вселенское равнодушие к трапезе.
– Я - эльфийский православный атеист, - прожевав, ответил Стриж и потянулся за следующим куском.
Миа же демонстративно облизала пальцы. Лёха сосредоточился на этом приятном зрелище, чтобы как можно дольше отвлекать демонического паразита и дать время на завершения татуировки.
Металл вновь обжёг кожу, но на этот раз чешуя не отрастала. То ли демон удачно отвлёкся на созерцание облизывающей пальцы эльфийки, то ли перешёл в энергосберегающий режим, то ли тоже “отключился” от недостатка сил. А может тварь наконец-то сообразила, что не защищает, а убивает носителя.
– Скажи что-нибудь, - отведя стило велела Лаура.
– Господи, ну вот что всегда так однообразно?
– картинно возмутился Лёха.
– Почему именно “Что-нибудь”? Хоть бы раз кто что-то пооригинальнее спросил. Эх, ладно… Что-нибудь.
– Мне больше нравилось, когда я тебя не понимала, - сообщила Лаура и посмотрела на Мию.
– Ты готова?
Та вопросительно уставилась на Лёху.
– Норма, - ухмыльнулся тот, показывая большой палец.
– Только тестирование бесит однообразием.
Последнее было сказано исключительно для того, чтобы позлить девчонку: очень Лёхе не нравились её хозяйские замашки.
– Мы тратим драгоценное время, - напомнила Лаура, проигнорировав слова Стрижа.
Какое-то время Миа задумчиво жевала, затем вытерла руки о штаны, закатала рукав и подставила Лауре плечо с такой же, как у Лёхи, татуировкой. С ней дело пошло быстрее: без осложнения в виде чешуи корректировка золотого рисунка заняла от силы полминуты. Всё это время эльфийка шипела сквозь зубы от боли.
В какой-то момент поток незнакомых слов оформился во вполне знакомую матерную брань и Стриж обрадованно воскликнул:
– О, зашибись! Я теперь хоть понимаю, когда ты в семь загибов заворачиваешь! А то вас, потомков Кортеса, иной раз хрен поймёшь: то ли вы в любви объясняетесь, то ли уже приготовились кишки на шпагу наматывать.
– Я тебя понимаю...
– обрадованно и немного удивлённо сообщила Миа.
Переведя взгляд на Лауру, эльфийка нахмурила брови:
– Это странно. Слишком легко и быстро. Раз, - она щёлкнула пальцами, - и у меня в голове знание чужого языка. У вас все так умеют?