Антимаг
Шрифт:
Антонио с интересом осматривался по сторонам, и ждал того момента, когда капитан объявит об отплытии. Ему было страшно, ведь он понимал, что если правда вскроется слишком быстро, ему стоит в тот момент находиться хотя бы за пределами порта, а лучше и вовсе за чертой королевства.
— Я думаю что она готовила восстание, довелось лично с ней общаться, не приятная особа, высокомерная. С ее аппетитами я полагаю, советнице захотелось бы занять королевский трон.
— Не знаю, не такая она, мой друг с Марбурга, его Хараном зовут, говорил, что во время
Антонио сильно удивился.
— Эта была королевой? Ну ты меня насмешил, — забился в хохоте Антонио.
— Всю войну правила, с тех пор как в бою пал король, сражаясь с Центароновскими захватчиками, — он вспомнил те события и слеза выступила под глазами. — Имперцы почти сломили королевство, но вмещалась она, тогда Асподель была молодой девушкой, но довольно умелой в политическом плане, ей удалось разбить вражескую армию и заключить мир на максимально выгодных для нас условиях, а к тому же еще после этой встречи пал сам император Центарона, Ювиндор завоеватель.
— Что с ним случилось? — с любопытством спросил Антонио. Он взглянул за борт, на раскинувшееся море, солнце склонилось к закату, постепенно погружая мир во тьму.
— Официальная версия такая, — вновь почесал ухо монах. — Выпил лишнего вот и сердце не выдержало, но злые языки бормочут, что Асподель приложила свою руку к его кончине.
— Эта может, та еще ведьма, — ухмыльнулся Дорадос.
— Ладно брат, меня дела ждут, мы уже отправляемся, — проговорил он, взглянув на капитана, который командирским голосом скомандовал: Поднять паруса!
Когда солнце окончательно село, корабль неторопливо стал покидать порт.
Шли часы, Антонио все думал о встрече с Квинтисенсой, и рассматривал звезды, которые появлялись на небе, одна за другой, словно десятки фонариков.
Под спиной ощущалась вибрация и колебании корабля, он пронзая волны шел по морю, качаясь то влево, то вправо.
Мысль о любимой застыла в его голове, в последнее время Антонио был занят работой, а потом вовсе был брошен в тюрьму, но сейчас будучи абсолютно свободным, он смог насладиться вспоминая ее прелестную улыбку.
Спустя три дня, корабль неторопливо причалил в порт Малахии. Инквизиторы поспешно принялись покидать борт. Антонио взошел на пирс, после чего направился в сторону храма.
Шагая по улочкам Альнаира, он услышал пронзительный женский крик. Он будто доносился из преисподни, во всяком случае так показалось мужчине. Ведь крик был такой силы, словно все демоны земные, небесные и преисподние вскричали в один миг.
— Убили, моего мужа, убили.
Антонио поспешно направился туда. Там собрались десятки горожан и стража, прямо перед ними лежало изуродованное тело какого-то мужчины. Его рубаха была разорвана, а из-под окровавленной ткани торчал едва ли заметный львиный коготь. В голову инквизитора закралась мысль, он понял, что уже где-то это уже видел, а именно в деревне Квинтисенсы.
"Что это? Обычная львица или Мантикора?" —
— В здешних краях не водятся львы, — рявкнул стражник.
— Это Мантикора, — проговорил кто-то из горожан. — Я читал о таких в книгах, это девушки которые с приходом луны обращаются в львицу, прямо как вурдалаки.
— Не вурдалаки, а вервольфы, — поправил его седой бородатый мужчина, — они обращаются в зверей, вурдалаки, ведь в Дентросе живут, вампиры долбанные, — сплюнув на пол, проговорил он.
Мысль о том что это дело рук Квинтисенсы, застыла в его голове, он вспоминал львиную шерсть в ее доме, и помнил об убийства на улицах ее деревне, но все же ему не хотелось в это верить, он желал разобраться, кто его невеста, Мантикора или простая деревенская девушка.
Антонио торопливо направился в храм, солнце стремительно взошло, освещая все вокруг. Город постепенно оживал. По его узким улочкам стоил лавки где торговцы несмотря на то что солнце едва ли встало, уже вовсю продавали свои товары, а просто народ, как обычно, спешил за покупками. С трактира доносилась отборная ругань, а из окон домов на него смотрели голодные детские глаза. Поднявшись по ступенькам он вошел в храм.
Внутри все бегали словно пчелы в ульях, похоже только что закончилась утренняя молитва, ведь из церковного зала, стали выходить десятки монахов.
— Антонио, — послышался голос старика. Он сурово взглянул ему в глаза.
— Да отец Вимендор, — перед ним появился великий инквизитор, от имени которого он писал письмо самому королю Флавийскому.
По его телу пробежал холод, страх окутал его сердце, Антонио боялся, что его раскрыли, и прямо сейчас придется отвечать.
— Ты ведь был в Флавии, так? — вопрос инквизитора поставил его в тупик, он не знал как отвечать, чтобы не выдать себя, в голове застряла мысль: "А что если он уже все знает, тогда врать это двойное преступление"
— Да, ваше святейшество, — он склонил голову перед ним.
— Советницу короля арестовали, кто-то подделал письмо, и отправил его королю, настолько ловко что передал через Торена письмо. Асподель обвинили в подготовке государственного переворота, и бросили в темницу.
— Надо же, какая сердобольная женщина, поверить не могу, как такое могло произойти? — прищурившись сказал Антонио. Он всячески пытался передать сочувствие, сделать вид будто он здесь не причем.
— Стало быть тебе не известно о происходящем?
— Мне довелось услышать это от монаха на корабле, надеюсь что госпожу-советницу вскоре отпустят, а эта гнусная ошибка будет исправлена.
— Я отправляюсь в Флавию, чтобы провести расследование, а ты если хочешь пойди поспи, только не забывай, завтра воскресенье.
— Ах да, Богослужение, я буду, — ухмыльнулся Антонио. — А что с Тореном?
— Он в шоке, не знает как такое могло выйти, говорит, что какой-то мерзавец в одеянии инквизиторского посланика передам ему письмо, от моего имени.