Антимаг
Шрифт:
Где-то вдали слышались выкрики пьянчуг, свежие анекдоты, смех, пошлые истории, все это доносилось из-за соседнего стола.
— Предлагаю начать с самого интересного, мы развесим на столбах объявление, и… да закройте вы свой рот, — рявкнул Авльзбург, обратив внимание на пропойцев. Они стремительно затихли, было видно что вор пользуется уважением среди простых смертных.
— Наконец они заткнули свою пасть, — проговорил вор. — Продолжим… значит мы расскажем о всех пороках этой ведьмы простому народонаселению.
— Например? — спросил
— Может видел, прогуливаясь ночью мимо королевского дворца, вечером она выходит на балкон, в чем мать родила, одним словом ни стыда не совести у наших правителей, — зевнул мужчина. — Я предлагаю об этом написать.
— До того как меня бросили в темницу, я был при дворе, — почесав спину, сказал Антонио.
— Клопы? — спросил вор. — Да уж, в темницы этой заразы хоть отбавляй, — ухмыльнулся мужчина. — Так вот Асподель регулярно занимается сексом прямо в своем кабинете.
— А вот это уже интересно, и с кем же?
— Со своим мужем.
— Знаешь что я предлагаю сделать? Напишем что каждый день она принимает разных мужчин, ведет разгульный образ жизни и еще…
— А еще она употребляет чай из Самерселии.
— Вот, так и запишем, — сказал мужчина.
— Ты писать хоть умеешь? — рассмеялся Антонио.
— Учился при церковной школе, но меня потом выперли оттуда, все потому что я украл крест у священнослужителя и загнал его местному скупщику краденного, с этого дня начался мой великий путь, великого вора, — ухмыльнулся он, во все свои выбитые зубы.
— Постой, — Антонио будто осенило, улыбка торопливо закралась на его лице. — Давай так, ты займешься объявлениями, напишешь их сколько потребуется, а я займусь письмом, у меня есть печать инквизитора, ну как есть была в королевском замке.
— Но тебя ведь туда не пустят.
— Тоже верно, но такая же есть у Торена, — почесал голову инквизитор. — Он мой брат во Христе, так вот, я напишу письмо, поставлю печать и ее арестуют, она окажется в темнице, советница почувствует то что ощутил на себе я.
— Что ты собрался писать? — прищурился Авльзбург, а затем улыбнулся. Он недоумевал о планах Антонио, но эта идея ему нравилась.
— Я напишу письмо от имени великого инквизитора, да я знаю что меня ждет на Малахии за такое, но жажда мести сильнее меня, она оскорбила мою честь и должна ответить. В тексте письма будет говориться, что по сведениям нашего ордена Асподель состоит в группе заговорщиков и планирует занять трон, король Флавии очень доверяет его святейшеству, поэтому данный сигнал он не проигнорирует точно.
— В таком случае за дело. Если все сделаем правильно, к утру ведьма будет осмеяна и в темнице.
— За дело, — тяжело вздохнув ответил Антонио. Покинув таверну, торопливым шагом он направился на площадь в надежде отыскать Торена. Он боялся, что инквизитор мог быть в чертогах королевского замка, в таком случае Антонио не смог бы до него добраться. К его счастью он заметил мужчину, который беседовал с горожанкой,
— Ты еще здесь? — удивился Торен, обратив на него внимание. — Я полагал ты уже в пути.
— Вот как-то так, у меня к тебе есть дело.
— Мы с тобой завтра поговорим, — хлопнув по плечу женщину сказал Торен, после чего обратил свой взор на Антонио.
— Спасибо святой отец, — раздался голос, после чего женщина стремительно удалилась.
— У тебя с собой твоя печать?
— Да, а что? — почесал ухо он. — Что ты задумал?
— Я хочу уничтожить ее.
— Господь велел прощать, или ты решил пойти против него?
— Нет, вовсе нет, прости я должен это сделать. Дай мне печать, мне стоит написать письмо от имени великого инквизитора, я скажу будто Асподель готовит восстание, и собирается занять трон короля, устранив второго.
— Ты в своем уме? — сиплым голосом спросил он, на его лице появилось недовольство. — Если я дам тебе свою печать, когда все вскроется, крайним буду я.
— Тогда забери мою печать, она в королевских покоях.
— На втором этаже? — спросил Торен.
— Да, в комнате у самых ступенек.
— Хорошо, будем надеяться что она не закрыта, и твои вещи все еще там,
— Спасибо тебе брат.
— За этот поступок тебе придется очень долго, каяться.
— Я знаю, но все уже решил.
Тогда за дело, — сказал инквизитор, после чего отправился в сторону королевского дворца.
Асподель
Солнце окончательно зашло и вечерний ветер едва ли проникая в дворец, развевал ее прелестные волосы. Она устало склонилась над королевскими бумагами с недовольством на лице, складывала их в ряд. Горячий пот стекал со лба и падал на грудь. Закончив свои дела, она отправилась на улицу, женщина любила перед сном посещать прекрасные улочки столицы. Мощеные дороги, сияющие фонари, что еще может быть лучше. Наверное осознавать что ты в безопасности за каменными стенами города, в то время как по темным дорогам бродят ужасные монстры, не прочь поживиться человеческой плотью. Едва ли она сделала шаг на улицу, то почувствовала на себе презрительный взгляд. Слева и справа от нее стояла два отважных стражника.
— Вот потаскуха, — послышался женский голос. — И ты второй человек в нашем государстве? Не стыда ни совести, а такой приличной женщиной казалась, — сказала старушка, стоящая возле королевского фонтана, прямо перед входом.
— Что ты несешь? — на ее лице появилась злоба, она была готова разорвать эту женщину, но остудив свой пыл, просто вырвала бумагу из ее рук и стала читать: "Оргии и разврат в королевском дворце, по утверждениям очевидцев каждый день советница короля принимает у себя гостей, чтобы заняться ними плотскими утехами, помимо этого леди Асподель пьет чай из магической травы, которая запрещена королевским указом, но видимо верхушки флавийской короны законы не писаны"