Антираспад
Шрифт:
— Нельзя относиться плохо к своему отцу, — укоризненно сказала Аманда. — Поживешь с мое — поймешь… Ладно, поехали, пока магазины не закрылись.
Они купили модную, дорогую куртку и самый дешевый лучевой пистолет в кобуре, которая подвешивалась под мышкой. Когда вернулись в офис, Аманда объявила:
— Сейчас будем делать рекламный проспект! Олег, устанавливай камеру, а ты, Нор, надень кобуру и куртку. Надо сфотографироваться.
— Не стоит, — возразил компьютерщик. — Нам лучше не привлекать к себе внимания, чтобы клиенты на голову не посыпались.
— Мы должны
Они сфотографировались втроем, потом Аманда велела Олегу включить подсоединенный к компьютеру микрофон и начала диктовать текст рекламного проспекта. Норберт и Олег слушали ее с нарастающим ужасом. Время от времени то один, то другой пытался осторожно урезонить директора:
— Может, вот этого не надо, а?.. Лучше не преувеличивать… Это слишком… А то все решат, что мы самые крутые на всю Галактику…
Но Аманда только отмахивалась:
— Не мешайте, ребятки! Реклама должна разить наповал, иначе это не реклама. Я на этом деле собаку съела. Нам всего-то и нужно получить небольшой кредит — и мы этого добьемся, если сумеем произвести впечатление. Ничего лишнего здесь нет! — И продолжала гнуть свое.
Наконец текст был готов. Перечитав его, Норберт невольно зажмурился.
— Отличный проспект! — удовлетворенно кивнула Аманда. — И снимок вышел эффектный. То, что надо! Олег, у нас осталось немножко денег — завтра утром купишь глянцевую бумагу и распечатаешь полторы тысячи экземпляров. А на обороте… Да, на обороте — шлепни ту картинку с кошками, которую ты сделал для витрины. Заодно разрекламируем свой товар.
— Какой товар? — не понял Олег.
— Рыбьи хвосты. Мы их все-таки распродадим!
Глава 2
Паркуанскую дамбу прорвало под утро. Разметав камни, землю, глыбы льда и обломки бетона, вода хлынула в долину. Спустя час поселок был затоплен. Кое-кто не успел спастись; остальные, кутаясь во что попало, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться, сидели на крышах и на склоне ближайшей горы, ожидая помощи. А вода устремилась дальше — по длинному, узкому, непроходимому для людей каньону, соединявшему Паркуанскую долину с другой долиной, которая находилась значительно ниже Паркуанской над уровнем моря и представляла собой естественный котлован, окруженный скалами… К тому времени, как над Чантеомой взошло солнце, котлован превратился в озеро, лишь кое-где торчали из темной воды шпили и антенны древних построек…
Губернатор проснулся в превосходном настроении. Позавтракал у себя в спальне, закрывшись на задвижку от Лионеллы, потом велел подавать машину. Секретарь ждал в вестибюле — встревоженный, до синевы бледный.
— Что такое? — смерив взглядом своего
— Дамбу прорвало. Мы не хотели вас будить…
— И правильно, что не хотели, — кивнул губернатор. — Н-да, не вовремя… Но стихия — это стихия. Жертвы есть?
— Четырнадцать человек. Одинокие старики и алкоголики, не успели выбраться. Остальных сейчас магнитопланы снимают… — Секретарь почему-то мямлил и отводил глаза. — Никто ведь не знал заранее, что получится…
— Стихия — вещь непредсказуемая. Надо их куда-нибудь пристроить, чем-нибудь обеспечить… Только не в Венеде, а в Кьядаре или в Орсе, ты меня понял? Скажи, что выделим материальную помощь из губернаторского фонда… Чтоб журналисты не цеплялись.
— Это еще не все… — еле слышно, с мукой в голосе произнес секретарь.
— А что еще?
— Затопило не только Паркуан… Рядом ущелье, и вода по нему потекла вниз… Прямо туда…
— Куда — туда? — Губернатор понемногу начинал терять терпение.
Несколько секунд секретарь мялся, кривил губы, а потом выдавил:
— Туда, где Малая Резиденция…
— Музейный комплекс не сильно пострадал? — Губернатор нахмурился.
— Ну… Кое-что виднеется… Все остальное осталось ниже уровня паводка.
— Что?.. — рявкнул губернатор, не желая верить услышанному. — Да вы все соображаете, что натворили?!
Секретарь открывал и закрывал рот, но сказать больше ничего не мог. Губернатор стремительно пересек вестибюль, чуть не вышиб дверь, которую охранник недостаточно проворно распахнул перед ним; оттолкнув шофера, со злобой дернул дверцу лимузина… Запыхавшийся секретарь догнал его, втиснулся следом за ним в кабину и сжался в углу.
— Южное шоссе, — отрывисто приказал губернатор. — Гони быстрее!
Выехав из города и свернув с Южного шоссе на новую дорогу, которая вела к Малой Императорской Резиденции, машина на тридцать четвертом километре затормозила: впереди была вода. Серое зеркало, в котором исчезала дорога и отражались округлые бурые горы, безмятежное весеннее небо, птицы, облака… Сзади подъезжали еще машины, из них выходили люди. Губернатор угрюмо оглядел своих подчиненных: лица у всех были похоронные.
— Почему мне не доложили?
— Мы пересылали вам бумаги относительно дамбы, — робко заикнулся кто-то. — И фотографии…
— Я спрашиваю, почему мне не доложили?! — повысил голос губернатор. — Надо все делать вовремя! Никаких ваших бумаг и фотографий я не помню, я не могу один работать за всех некомпетентных идиотов! Все отвыкли работать и разжирели! Никто из вас не выполняет своих обязанностей! — Он замолчал, переводя дыхание, вскоре и горное эхо затихло. — Вызывай магнитоплан, — бросил он секретарю.
…На месте Малой Резиденции был виден котлован, доверху заполненный грязной водой — там плавали щепки, куски пенопласта, всякий мелкий мусор. Как верно заметил секретарь, «кое-что виднелось». Пришибленный несчастьем губернатор машинально сосчитал: четыре антенны, три шпиля — они весело сверкали на солнце, оживляя безотрадную картину… Вот она — катастрофа! Теперь инопланетных туристов в Венеде не удержишь, все планы рухнули…