Антитело
Шрифт:
— Здрасьте, — сказал он.
— Это племянник Бескова. Глеб. Он поживет здесь некоторое время. Вы можете его записать?
— Я могу.
— Здорово!
Настя повернулась к Глебу и протянула руку.
— Ну, я пошла.
— Приятно было познакомиться.
Он пожал ее ладонь. Осторожно, даже бережно.
— Мне тоже.
Внимательно изучив ассортимент поселковой библиотеки, Глеб взял себе сборник Лема и «Марсианские хроники». Все это было уже читано, но первая любовь не ржавеет, к ней приятно возвращаться
Поздняя весна была прекрасна, солнце было прекрасно, деревья были прекрасны — ему не хотелось уходить. Вместо того, чтобы вернуться к машине, Глеб медленно двинулся вдоль здания библиотеки, заглядывая в окна. У предпоследнего он остановился и прижался к стеклу.
Настя стояла возле книжного стеллажа и разговаривала с девочкой, ровесницей Аленки. Девочка держала в руках раскрытую книжку.
«Какая же она красивая, Господи! Так не бывает!».
Глеб любовался молодой библиотекаршей, забыв обо всем на свете, жадно вылавливая каждое ее движение, каждый жест. Настя говорила еще минуту, а потом повернулась к стоящему у окна столу. Улыбнулась. Махнула рукой. Села в полуметре от него и стала что-то писать, посматривая в окно.
Девочка получила свой формуляр и ушла.
— Ты весь день собираешься здесь простоять?
— Нет, весь день не получится. У меня есть еще поручения.
— Не пора ли ими заняться?
— А ну их!
— Не порть мне репутацию.
— Я еще зайду.
— Еще бы. Анна Олеговна страшна в гневе. Особенно, если это касается библиотечных книг.
Настя улыбалась.
— Пока.
— Пока!
Глеб отошел от окна и махнул рукой. Она ответила.
День был прекрасен.
Покончив с делами, Глеб погрузил покупки в машину и направился домой. Из магнитолы лилась музыка, но проносилась мимо, вылетая в раскрытое окно. Лес сплошной стеной обступал дорогу и тянулся вперед, пропадая за поворотом.
Поездка оказалась удачной. Случайное стечение обстоятельств — просто повезло. Глеб прокручивал в голове утренние события и улыбался. Телефонные столбы мелькали, отсчитывая километры.
Поворот появился неожиданно, и пришлось резко тормозить, чтобы вписаться. «Тойота», переваливаясь, покатилась по грунтовой дороге.
«Интересно, согласится она покататься на машине? И даст ли дядя пикап? Надо будет придумать что-нибудь. Что-нибудь благовидное».
Глеб подъехал к развилке и остановился перед цепью. Выполняя необходимые манипуляции, он продолжал мысленно развивать тему первого свидания с Настей. Настоящего свидания.
Повесив замок, он повернулся к машине и замер. В густом подлеске, всего метрах в пяти от него, сидела лиса. Грязно-рыжая, с острой мордой, она странно припала на передние лапы и буравила Глеба маленькими черными глазками.
Мысли в голове понеслись галопом.
«Отличный кадр! Черт, фотоаппарат в машине! Отличный кадр! Только
Медленно и осторожно он пошел к пикапу, стараясь не делать резких движений, чтобы не вспугнуть зверька. Мокрая шкура блестела на солнце.
«Наверное, от росы».
Когда до цели оставалась лишь пара шагов, лиса пригнула голову и глухо зарычала, обнажив пасть, полную мелких желтых зубов. Глеб остановился.
«Разве она не должна меня испугаться? Может, у нее поблизости детеныши? А вдруг она бешеная?».
Лиса широко оскалилась и тявкнула. Шагнула навстречу. Глеб еле удержался от того, чтобы отступить. От машины уходить нельзя. Если зверь решит атаковать, пикап — единственная защита.
Он тоже шагнул вперед.
Лиса снова зарычала. Лапы ее напряглись, сминая траву. Она сделала еще шаг.
Не успев подумать, Глеб рванулся к машине, дернул ручку и плюхнулся в кресло, чуть не перебив себе ноги дверью. Лиса выпрямилась и застыла. Несколько секунд она сидела неподвижно, принюхиваясь, потом быстро развернулась и исчезла среди кустов.
«Вот тебе и встреча с природой», — подумал Глеб. Его трясло. Пришлось немного подождать, пока дрожь не прекратиться. Волна усталости накрыла тело, захотелось закрыть глаза. Захотелось спать. Глеб тряхнул головой, вырывая себя из транса, и включил передачу.
Плотная стена тумана оказалась на прежнем месте, словно поджидая его. «Тойота» снова погрузилась в белесый сумрак, оставив позади радостные звуки леса, и медленно поплыла, окруженная мертвой тишиной призрачной реки.
— Я приехал!
— Все в порядке? — голос тети доносился с кухни, на фоне шипения масла и бубнящего телевизора.
— Да. Все сделал.
— Молодец. Обедать будем через час.
Глеб переобулся и поднялся на второй этаж.
Мухи приветствовали его появление монотонным гулом сотен крыльев. Книги полетели на кровать, туда же отправилась крышка пульверизатора.
— Сейчас я вам устрою райские кущи. Гаденыши!
Струя из баллончика врезалась в самую гущу темной жужжащей массы. В следующую секунду, Глебу пришлось отпрыгнуть назад, спасаясь от целого облака насекомых, поднявшихся в воздух. Мрачная гудящая туча угрожающе зависла между ним и окном, переливаясь и перетекая над полом, меняя конфигурацию. На одно кошмарное мгновение ему показалось, что этот рой бросится на него и…
«Да что они могут сделать!».
Глеба захватила ярость. Голова сделалась холодной, как перед обмороком, сознание очистилось, мысли исчезли. Он повернулся на месте и отправился вниз.
Мухи успокоились и снова опустились на стекло, продолжая свое бесконечное и хаотическое движение. Глеб стоял с журналом в руке и смотрел, как они ползают, переваливаясь друг через друга. Глаза его, пустые и неподвижные, как у статуи, болезненно блестели. Холодные пальцы подрагивали. Он медленно скрутил журнал в трубку и шагнул вперед.