Аня
Шрифт:
– Ань.
– Оль, я не хочу, чтобы меня забили насмерть.
– Этого не случится!
– Теперь - точно. Предупредишь на работе, хорошо?
– Хорошо. Ты как?
– Не знаю. Ничего не чувствую. Лицо сильно разбито?
– Да.
– Придется им заняться.
– Придется, - согласилась тетя.
– Спи.
– Сплю. Не оставайся сегодня одна.
– Не останусь.
Аня проснулась
– Больно?
– Да. Можно еще укол?
– Сейчас сделаю.
– Спасибо, у меня лопнул имплантат.
– ДА?
– Да. Скажите врачам.
– Обязательно.
Утро принесло новую порцию боли и понимание, что сама до туалета не дойдет. Но заглянувшая медсестра обрадовала принесенной уткой. Вот так счастье!
Чуть позже пришла тетя. Аня пробовала остановить слезы, но ничто не помогало. Ей было так себя жалко, как никогда раньше, разве что только после смерти семьи.
Она остро осознала одиночество, ведь кроме Оли никого нет. Случись с ней что, Аня останется одна. Аня также четко поняла, что не хочет детей. Она даже себя не может защитить, не говоря уже о маленьком беззащитном существе. Бессмысленность собственного существования больно била.
Несколько утренних часов, проведенных с ноющей болью, дали возможность подумать. Просто остановиться и задуматься. Как оказалось, именно этого и не хватало.
Потом пришел недовольный пластический хирург:
– Я посмотрел данные. Разорванный имплантат придется извлекать сегодня.
– И сразу поставите новый?
– Нет.
– Почему?
– Слишком большая нагрузка на организм.
– Не слишком. Все будет нормально.
Дальше Аня с помощью врача села. Отрешенно посмотрела на фиолетовые линии на теле, выделяющиеся на фоне синяков, и подписала согласие на операцию.
Анестезии и все.
В себя пришла глубокой ночью. Хотелось пить. До одури не хватало воды. Чтобы понять, как вызвать медсестру, потребовалась масса усилий. Но Аня справилась. Медсестра пришла.
– Воды...
– Сейчас.
Половинка меленького стаканчика, все через трубку.
– Еще.
"Так мало, такая вкусная вода..."
– Больше нельзя. Спите.
"За что? За что ей все это?"
Утро принесло боль и резь в глазах.
– Проснулась? Выглядишь отвратительно, - сказала тетя.
– Привет, - прохрипела Аня.
– Привет, бедолага. Я позвонила тебе на работу, в институт и всем рассказала о нападении и ограблении. Чтоб ты была в курсе. ТЫ ЗАЧЕМ СОГЛАСИЛАСЬ НА ОПЕРАЦИЮ, ДУРА?! У ТЕБЯ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИЛОАСЬ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ!
– заорала тетя.
– Имплант лопнул.
– И что? Нельзя было просто извлечь? Зачем ставить новый сразу?
– А смысл откладывать неизбежное?
– Чтоб не увечили.
– Ты о чем?
– Тебя этот мясник всю искромсал. Дескать, старый имплант убирал. Вся грудь иссечена. Причем одна.
– Хм...
Аня истерично расхохоталась, правда не сильно - повязка мешала.
– Тихо, успокойся. Все будет нормально.
Тетя ласково провела по лбу.
– Знаю. Дай телефон.
– Зачем?
– Отменю сессии. Этого же ты не сделала?
– Хорошо. Только недолго.
Набрать СМСку было делом пяти минут. Потом отправить ее Пашке и Гере - все, с прошлым покончено.
– Разбери Комнату, пожалуйста, - попросила Аня.
– Не дури. Правда решила бросить?
– Да. Я хочу жить.
– Все хотят.
– Логично. Дай воды.
Тетя тут же засуетилась около кулера:
– Держи.
– Спасибо.
Аня замолчала. Она не знала, что еще можно и нужно сказать. Тетя, побыв немного, ушла, правда принесла маленький ноутбук.
Приходил персонал, заглядывал врач, заверивший, что в больнице надо побыть до конца недели, а затем, если все в порядке, ее выпишут. Так же профессионально он рассказал о повреждениях: сломанной руке, ноге и трех ребрах. Ушибы внутренних органов не критичны. Потом Аню отругали за желание поставить новый имптант, но на резонное замечание: "О чем думал ваш коллега?" - врач не нашел, что ответить. В общем, все разошлись недовольные друг другом. Такое бывает.
В конце недели Аня обрадовала тетю переездом в небольшой лечебный санаторий. Девушка уже сделала необходимые звонки и переслала свою карту, ее были готовы принять и даже прислать машину. Месяц там стоит больших денег, но Ане гарантировали надлежащий уход.