Апостат
Шрифт:
По-видимому, не на одну Владеющую юнец производил такое сильное впечатление, потому что спорить с ним не решился никто. Спасенные пленники в темпе начали отходить от места отчаянной рубки и уже успели добраться до первых построек пригорода, когда Йеро Эстуан поравнялся с Флогией.
– Скажите, – шепотом спросил он, – вы видели это?
– Видела что? – не поняла женщина.
– Глаза… его глаза. Они всего лишь на мгновение сверкнули желтым огнем в прорезях забрала. Данмар. Я о нем говорю… –
– Извините, домин, но я ничего такого не заметила…
Голос Владеющей едва заметно дрогнул, и она поспешно замолкла, чтобы не навести на себя подозрения. Но молодой Эстуан не был дураком, а потому смерил Флогию тяжелым и колючим взглядом. Дьявол… этих послушников что, уже в Дивинатории обучают смотреть так по-волчьи?!
– Нет, вы врете, – упрекнул собеседницу аристократ. – Вы тоже это заметили… так почему же не хотите разобраться во всем?
– Мне это не интересно! – излишне поспешно выплюнула из себя Владеющая. – Мне не нужны чужие тайны!
– А вот я хочу получить ответы! – не согласился с ней Йеро. – Данмар осквернил то, что я хотел сделать смыслом своей жизни. Мой храм. Моего бога. Мою веру. И я докопаюсь до правды!
– Домин Эстуан, – без тени улыбки обратилась к нему Флогия, – молю вас, забудьте! Или хотя бы не втягивайте в это меня! Охота за правдой нередко приводит на погребальный костер, поверьте мне…
– Это что, угроза?
От удивления парень аж сбился с шага, но потом быстро нагнал Владеющую, не оставляя ей шанса уйти от опасного разговора.
– Это правда жизни, молодой господин, – поведала она. – Я с Данмаром знакома, кажется, получше вашего. И я знаю, на что он способен.
Эстуан собирался поспорить, но замолчал, вслушиваясь в ночь. Флогия уж было вздохнула с облегчением, но потом и сама услышала, как в звуки боя за их спинами, вплетается пробирающее до мурашек пение. Песнь войны. Песнь Алого Завета…
– В дело вступили Вестники, – вынес вердикт аристократ. – Вместе с народными легионами они умирают, давая нам шанс уйти.
– И вы, домин, все еще хотите рыться в тайнах человека, который имеет такую свиту? – несколько иронично поинтересовалась женщина. – Вам в самом деле не страшно?
– Нет, не страшно. Данмар ничего не сделает мне… не должен.
Реплика прозвучала весьма неуверенно, а потому Флогия внимательно взглянула на своего сотоварища по побегу.
– А вы в этом точно уверены, Йеро Эстуан? В вашей жизни разве еще не случалось ситуации, когда мальчик с проклятым именем поступал не так, как вы от него ждали? Вам могло казаться, что вы хорошо знаете Данмара, но тут он вдруг совершал нечто такое, что нещадно ломало все ваши представления о нем…
На этот раз аристократ примолк и непроизвольно коснулся ладонью своего живота. И что бы там между ним и новым членом рода Атерна не произошло в прошлом, Владеющая поняла, что своим замечанием попала в яблочко. Значит,
Глава 25
Утро после боя выдалось серым и дождливым. Ручьи, окрасившись в красный, стекали в лагерь осаждающих, неся неутешительные вести остальным товарищам тех, кто пал прошлой ночью. Мы с моими Вестниками убили очень многих. Тысячи три воинов, может четыре. А если сосчитать с теми, кто пытался задержать мое продвижение, пока я выводил из окружения пленных, то, быть может, и все пять.
Но мы тоже понесли потери. Семь сотен солдат из третьего народного легиона больше никогда не вернутся в строй. Они составляли тот самый заслон, который должен был задержать преследующего нас по пятам противника. Все они отдали свои жизни, потому что я приказал им так сделать. Семьсот душ, брошенных на чашу вселенских весов ради одного единственного человека. Вероятно, это один из самых невыгодных обменов, который я только совершал в новой жизни. Но на кону сейчас стоит слишком многое, чтобы я мог позволить себе платить другой валютой.
Из-за тяжелых капель воды, падающих с разверзшихся небес, враг перестал обстреливать город. А жаль. Стены третьего кольца рухнут со дня на день, и было бы совсем неплохо, если б у нападающих требушеты развалились от сырости. Мне нужно еще немного времени, только и всего…
– Ты видишь это, Месиз? – поинтересовался я, разглядывая со стены смазанные дождем очертания шатров.
– Я вижу сгущающуюся тьму, Пророк, – тихо поведал паладин. – И даже чувствую…
– Сердце Дьявола набирает силу, – на всякий случай пояснил я, чтобы убедиться, что мы в самом деле говорим об одном и том же. – Оно питается смертью.
– Да… я ощущаю, будто бы биение черного осколка отзывается болью в моей груди. И братья тоже это замечают.
– Совсем скоро мы откроем портал в Ад, Месиз, – предупредил я. – Мне нужна твоя вера.
– Я готов, Пророк. Мне больше нечего терять, кроме своей жизни, ведь все остальное я уже отдал тебе.
– Знаю, паладин, знаю. За это я и горжусь братьями. Горжусь тобой.
– Эти слова много значат для меня, Пророк, – поклонился орденец. – Уверуй в нас, как мы верим в тебя. Будь спокоен, мы не подведем.
– Дождь заканчивается, – сменил я тему. – Не такая уж и большая была передышка.
– Думаешь, они пойдут в атаку?
– А что их остановит? – вернул я вопрос. – От третьего кольца остались одни огрызки на полтора копья в высоту. Минное поле их вряд ли задержит надолго. А уж после того хаоса, что мы устроили в их лагере ночью, генералы будут в лютом бешенстве. С потерями считаться они точно не станут.
– Если ты позволишь, Пророк, то мы с братьями могли бы выиграть еще несколько дней.