Апостат
Шрифт:
Первых жертв для наших клинков я выбрал достаточно быстро. Малочисленная группа вражеских легионеров расположилась в густом подлеске, на достаточно большом отдалении от основных сил. Возможно, уставшие от безделья солдаты решили сбежать из лагеря, чтобы хлебнуть дешевого вина. А может это был специально выставленный караул. Собственно, нас это особо не волновало. Мы нуждались в информации о пленниках, а ночь слишком коротка, чтобы успеть осуществить все задуманное. Потому действовали Вестники быстро и жестко.
Кучку имперских растяп, которые, судя по разговорам, были
– Тогда возрадуйся, ибо небо услышало твои слова! – насмешливо фыркнул я, выходя из темноты в пятно слабого трепещущего света.
Заслышав чужой голос, десяток имперцев вскочил с земли, путаясь в собственных ногах и перевязях с оружием. Однако стоило им только разглядеть наши багровые доспехи и медальоны в форме крылатых капель, как солдаты испуганно замерли, растеряв весь свой боевой задор. По-моему, большинство из них боялись даже дышать.
– А… А… Алый Завет… – дрожащим голоском пробормотал один из противников, и я, отлично видящий в темноте, заметил, как напитываются влагой его штаны.
Короткий жест моим последователям, и все легионеры оказались жестко втоптаны в землю. Жрецы новой веры совсем не церемонились, и спеленали врага за считанные секунды, вдавив каждому между лопаток по латному наколеннику.
– Меня интересуют пленники, попавшие к вам в руки прошлой ночью, – без длинных предисловий объяснил я причину своего визита вежливости.
Однако, судя по всему, моих манер и учтивости никто не оценил, потому что воины пугливо косились на моих Кровавых Вестников, но молчали.
– Хорошо, давайте немного ускорим процесс…
Кивнув одному из храмовников, я хладнокровно проследил за тем, как он голыми руками в несколько оборотов откручивает голову тому самому смельчаку, что обмочил штаны. Хруст и влажное чавканье разнеслось по поляне, и соратники бедолаги, когда увидели, как приземлилась в костер окровавленная черепушка их товарища, принялись брыкаться и дергаться. Впрочем, силенок против моих камбионов им явно не хватало, а потому этот демарш оказался задавлен довольно быстро.
– Где. Пленники? – раздельно повторил я вопрос, рассматривая бледные лица сквозь прорезь своего шлема.
– Мы… они… мы… – залепетал было один из легионеров, но почему-то испуганно замолчал.
У меня не оставалось времени, чтобы заниматься этими заигрываниями. Поэтому я подал еще один знак, и вторая оторванная голова в сопровождение шипения и целого снопа искр залетела в яму с огнем.
На маленькой полянке запахло горелой плотью и страхом. Только сейчас солдаты Иилия начали понимать, в
– Не заставляйте меня повторять много раз, – предостерег я имперцев. – Я от этого начинаю выходить из себя. Итак, последняя попытка. Где пленники?
Присев на корточки перед побледневшими воинами, я откинул с лица забрало. Вид моих жутких глаз, отражающих отблески костра и медленно наливающихся легким безумием от близости пролитой крови, еще больше ошеломил изловленных врагов. Теперь-то уж они точно не станут молчать…
***
Невзирая на то, что вокруг царила глубокая ночь, во вражеском лагере слишком многие не спали. Помимо часто расставленных караулов, десятки и сотни человек сидели вокруг больших костров. Похоже, длительное ожидание штурма изматывало не только защитников, но и самих осаждающих.
Мы шли по вытоптанным тысячами ног тропам, стараясь избегать любых встреч. Шли и чувствовали, как бьется в недрах земли Сердце Дьявола, медленно тянущее силы из смертных. И от этого ощущения дыхание учащалось, а горло пересыхало, будто проклятая пустыня Уль-бади.
Наш путь лежал в сторону куполов богатых шатров, которые разбили для себя прибывшие аристократы. Взятые языки не знали, где именно содержат Йеро и Астала, но в один голос твердили, что они попались именно патрулям высокородных. По слухам, командующий Цетон Онесий пытался заявить свои права на пойманных военнопленных, но не достиг понимания с Лаодом Иэрос, возглавляющим дворянское войско.
И это в какой-то степени даже было хорошо, ведь в военном лагере аристократии мне гораздо проще выдать себя за одного из них. У высокородных, в отличие от регулярной армии, никаким единообразием в униформе и военном облачении даже не пахло, а потому каждый щеголял в том, в чем горазд. Именно по этой причине, я довольно высоко оценивал свои шансы войти во вражеский стан и разыскать Йеро с Асталом, не обращая на себя постороннего внимания. А вот с моими Вестниками, к сожалению, такая хитрость пройти уже не могла. Слишком уж узнаваемы были их кровавые доспехи.
– Стойте здесь и ждите от меня сигнала, – тихо приказал я, останавливая отряд за сотню шагов от первой линии караульных.
А затем, получив утвердительные кивки от своих соратников, крадучись отправился в сторону стоянки осаждающих. Конечно же, в полном латном доспехе идти тихо было попросту невозможно. Но я воспользовался силой Искры, чтобы порывами ветра относить в противоположную сторону все то шумное многообразие скрипов, хрустов и шорохов, что создавал мое облачение. А для верности я еще и бил невесомыми воздушными плетьми дозорным по ушам, мешая расслышать хоть что-нибудь. И тактика вполне себя оправдала, позволив мне прошмыгнуть между двумя часовыми. Дальше по территории самого лагеря я пошел уже совершенно не скрываясь, гордо задрав подбородок и расправив плечи, будто имел полное право здесь находиться.