Апостол Смерти
Шрифт:
Дальше посыпались красноречивые возмущения из самых отборных народных ругательств.
— Хватит тебе на сегодня, — довольно спокойно заметил Фантом и забрал у него фужер. Похоже, к вспыльчивости своего приятеля все здесь были привыкшие.
— Что хватит, если мне никто так и не ответил? — проревел Хеллсинг и даже не заметил, как у него отобрали вино. — Я вам что тут, пустое место?!
— Я не виновата, что вижу его, — пыталась оправдаться Лера.
— Виновата ты или нет, меня это не е…
— В общем так, — произнёс, как непробиваемая скала, Демид
— Разумно, — согласно кивнул Фантом, встал и потянул за руку Хеллсинга. — Пойдём, Лёх, хватит уже на сегодня.
Тот упирался, но скоро уступил, и парни вышли в коридор.
Лера отложила телефон, на который задумчиво поглядывала последнюю минуту, подошла к Демиду и, пряча глаза, будто в чём-то виновата, произнесла:
— Дёма… Можно мне сегодня остаться у тебя? — Он молча смотрел на неё в ожидании пояснений или чего-то ещё. — Я не буду мешать вам с Никитой. Закроюсь в зале. Просто если вдруг понадоблюсь… Мало ли что, вдруг буду нужна, пока ты разбираешься с ним.
Из коридора слышались бессвязные ворчания и терпеливые ответы. Хеллсинг продолжал возмущаться, порой чем-то гремя и что-то роняя, Фантом подгонял его и кратко отшучивался без ноты улыбки в голосе. По звукам слышно было, как они облачались в куртки.
— Оставайся, — нейтрально бросил Демид и пошёл провожать гостей.
Я дождался, пока он выйдет, и сказал Лере:
— Вот и правильно. Не горю особым желанием оставаться с ним наедине. Да и не собираюсь. Раз уж видишь меня именно ты, значит, с тобой и буду находиться, и решать это буду сам. Вот так-то.
Она не ответила. Открыла торбу, высыпала содержимое и стала что-то искать.
Весь процесс общения с некромантом обернулся допросом. Сумрак пытался докопаться до некой истины и понять в моей ситуации что-то такое, чего не понимаю я сам. Мои же односложные ответы не поясняли ему ничего нового.
— Ты погиб сорок дней назад?
— Сегодня сорок первый.
— Зачем вернулся?
— Почём я знаю? Вышвырнуло меня из могилы, и всё.
— Почему ты явился именно Лере?
— Если бы меня увидел кто-то, кроме неё, явился бы этому кому-то. А вообще, никому я не являлся. Увидела меня именно она, вот я к ней и пристал.
— Что ты от неё хочешь?
— Я без понятия, чего мне хотеть!
— Почему ты не пришёл ко мне или к какому-нибудь другому некроманту?
— Откуда мне знать, к кому приходить? Я вообще не знал, что некроманты на самом деле бывают.
— Как ты мог этого не знать?
— А я тебе что, Пушкин?
— Все мёртвые чувствуют, к кому могут обратиться за помощью.
— Ты сам-то где-нибудь в толпе встречал хоть одного мёртвого?
— Они не материальны, и их невозможно встретить в толпе. Их души просто существуют во вселенной, как молекулы воздуха, не важно, в какой
— А я, представь себе, имею тело, и далеко я не молекула воздуха. У меня есть и руки-ноги, голова и много чего интересного. Даже куртка вот, в которой я разбился. Если бы я не помнил, как умер, то и не заподозрил бы этого. Ходил бы себе спокойно, пока кто-нибудь не прошёл сквозь меня.
— Интересно.
Две свечи озаряли спальню. Демид сидел на кровати, то задумчиво перелистывая страницы ветхой чёрной книжки в мягком переплёте, то поглаживая кошку на своём колене.
За весь диалог он так и не взглянул на меня, как будто разговаривал сам с собой. Раз мой голос он слышит прямо в своей голове, скорее всего, он не может и догадываться, где и с какой стороны от него я нахожусь. Странновато всё-таки так общаться, но лучше, чем ничего. Хотя, жизнь покажет, что мне принесёт это общение. Жизнь! Когда я уже привыкну?
Рука Демида замерла на кошачьей спине.
— А что с тобой происходило после аварии и перед тем, как ты вышел из могилы?
Я задумался, и перед моим мысленным взором предстала женщина в чёрном платье, что стояла босиком на снегу. Она смотрела на меня, пока я сидел со свесившимися руками, уткнувшись щекой в руль, и манила к себе. Я так ни разу и не задумался, что это за сущность, душа или некая сила. Может, это была сама Смерть?
Прежде чем я успел осмыслить, рассказывать ли о ней некроманту или нет, слова вырвались сами:
— Ничего. Забвение.
Ни слова больше не сорвалось с моих онемевших уст.
Я понял. Это тайна. Священная тайна завесы загробного мира, познать которую дано лишь проходящим за её сокровенные границы без возможности вернуться назад. Воля ваша, госпожа смерть. Как только меня отправят в таинственное «обратно», я унесу вашу тайну с собой в могилу.
— Совсем ничего? — подавлено изрёк Демид.
Женщина в моём воображении глядела на меня красивыми непроницаемыми глазами и медленно покачивала головой.
— Ничего.
Нас опутало загадочное молчание и могильная тишина. Даже Ева перестала мурлыкать и вместе со своим хозяином застыла, как чучело со стеклянными глазами на восковой фигуре человека.
Некромант опять углубился в книгу, перелистнул жёлтую страницу и, нахмурившись, стал что-то вдумчиво читать. Затем медленно закрыл книгу и заговорил:
— Ты являешься необычным, уникальным духом, Никита. Ты сохранил не только прежний облик, но и способность мыслить и испытывать эмоции, свойственные тебе при жизни. Я не знаю, что делать конкретно в твоём случае, так что начнём с общепринятых дел. Если мёртвые обращаются к некромантам, в основном они хотят помощи в незавершённых делах или в делах их близких. Иногда они просят привести в порядок их могилы или найти их пропавшие тела, иногда помочь расследованию их убийств. Некоторым просто хочется общения. Подумай и скажи, что хочешь ты.