Archangel
Шрифт:
Из воздуха выпрыгнул Хаос. Фиэсара уставилась на кота так, будто увидела перед собой чудо, явленное трансцендентной сущностью.
— Хаос, нашел?
Кошак кивнул. И задрав хвост, сделал несколько шагов к краю поляны, недвусмысленно предлагая следовать за ним.
— Видишь, Фиэсара? Думаю, ты только что лишилась последнего козыря. Теперь твоя судьба в моих руках… - тут у меня прорезался обычный для Отрешенного ехидно-предвкушающий тон -…чем будет просто грех не воспользоваться.
Взвалив ее себе на плечо, я пошел вслед за Хаосом. Вскоре к нам присоединилась и Тьма.
Кошки нашли пещеру достаточно быстро, по сравнению со мной. Надо будет проверить мощность моего нюха, не могли же
— Очень многообещающе, знаешь ли, - промурлыкал Отрешенный - Интересно, как же ты будешь пользоваться эльфийкой… Неужто, отпустишь и ее тоже?
Вопрос был очень интересный. Я не секунды не сомневался в том, что Отрешенный бы ее не отпустил. По крайней мере - просто так.
— Ага, ага… Я бы взял выкуп… натурой. Как тебе идея?
В глубине души идея мне нравилась. Но…
— Тебя мама не учила, что насиловать нехорошо?
В один миг появилось неприятнейшее ощущение. Будто меня рассматривают с крайней степенью омерзения.
— Я тебе вот что скажу… если слушать все что говорит мама, останешься девственником на всю жизнь. Пример у тебя есть, балластом личности служит. Впрочем - проявляй благородство, сколько тебе влезет. Отпускай врагов, проси прощения за каждую нанесенную им царапину… нет, начни жить как человек! Это будет действительно хорошим применением твоих экстраординарных способностей!
— Ты считаешь, что творить зло будет наилучшим их применением?
— Зло?! Ах, зло… Шалфей, посмотри свой путь от самого начала… и ответь, только честно. Там хоть один достойный паладина Добра и Света поступок был? Нет. Убийства, убийства, убийства. Мама забыла сказать, что убивать - нехорошо? Опять-таки - нет. Не забыла. Хочешь настоящую причину твоих возражений? Это обычный мандраж. Боязно тебе, в первый раз на девку влезать. Dixi.
Теперь настала моя очередь с отвращением думать о том, какое наивное и жестокое дитятко является частью моей души. А уж, какой детский прием… "на слабо". Если подумать - поддавшись я потеряю больше, чем приобрету. Временное удовлетворение похоти, которая вдобавок не является естественной для моего организма, а навязана какой-то извращенной программой, не стоит самоуважения. Чаще всего я убивал из самозащиты, изредка - из мысли о том какие неприятности убиваемые могли доставить другим людям и нелюдям. Зло уже вообще стало для меня относительным понятием, после того как я позволил себе убить человека ради еды, но все еще есть в моей душе необрушенные столпы. А становиться чем-то вроде Отрешенного, вырвав зубы у совести и нахально поставив себя над другими, я не хочу.
— Не забывай, что Отрешенный не совсем человек, - шепот-шелест Обреченного - Он полюс, как и я. Для него нет ничего святого, как для меня нет ничего, что я не мог бы понять или простить. Он - сгусток всего того, что испытывает в жизни настоящий неудачник. Отрешенный - результат того что я постоянно держал в себе. Боль от отказов прекрасного пола, от синяков и унижений, которыми меня оделяли одноклассники, ненависть к окружающим, страх, недоверие и желание во всем и всех искать те же черты. Мне, признаться, немного стыдно, что он стал гораздо более успешен в жизни, чем я. Зло победило добро, совершенно не сказочный финал…
Когда он утих, я понял что мои сомнения по поводу фразы Отрешенного "я пережил все, о чем пел" были излишними. Как мало я знаю о своих предках, на деле…
В пещере, куда привел меня Хаос, найти гарпиару удалось далеко не сразу. Жестокосердная эльфийка запихала ее в какую-то природную нишу, наложила заклинание неподвижности и раскинула вокруг сложную иллюзию. Долгое изучение всей структуры показало, что действия
Забросив эльфийку в плетеную из моих волос корзину, я поднял гарпиару на руки и направился к каравану.
— … знала, что… придешь… - прошептала Рика
Фу, какая избитая фраза. Естественно знала - куда бы я делся-то? Впрочем, не надо понимать буквально - это выражение благодарности и восхищения перед моими несомненными душевными качествами.
— Жаль, что с такими способностями к ясновидению ты все же дала себя поймать одной плаксивой эльфийке, - припечатал я все неуклюжие поползновения гарпиары к примирению
Носить это крылатое чудо оказалось не так-то просто, поскольку крылья были значительно больше ее самой, и, вдобавок, оказались весьма капризным органом. За часы нахождения в плену гарпира успела их отлежать, а теперь к ним возвращалась чувствительность. Судя по страдальческому выражению мордашки, процедура эта сопровождалась неприятными ощущениями. К сожалению, заклинания оказались значительно хуже техники - эльфийка с нанороботами блокирующими движения была просто расслабленным куском мяса. Разве что говорить могла, хоть и не особенно порывалась. А вот заколдованная гарпиара порой дергалась так, что я едва успевал ее поймать. Тут она ойкала особо жалостливо и смотрела на меня взглядом побитой собаки. К каравану я вернулся крайне раздраженным.
— Командирр!
— Ришрам, не трогай меня, пожалуйста. Я на грани срыва - вот-вот пойду рвать и метать.
— Понял, командирр. Буду крраток - мост починили. Карраван может прродолжать путь.
Поскольку мост починили, караван и всадники с магом уже уехали. Жаль - я думал договориться, чтобы он вылечил гарпиару. Теперь же придется все делать самому.
Единственным надежным средством снятия заклятий с нечеловеческих рас являлась мазь с длинным списком ингредиентов и подробно описанным приготовлением. Вообще караван, кроме плит, везет все, что только можно, хоть и в небольших количествах. Для маскировки, понятное дело… однако Вирья должна знать, что здесь есть, а чего нет. Я уже собрался идти в ее фургон, когда девчонка появилась на пороге.
— Шалфей, что случилось!?
– она увидела эльфийку и охнула
— Караван везет что-то, очень интересующее этих остроухих… Вот она - я мотнул головой в сторону Фиэсары - Поймала гарпиару и наложила на нее заклятие неподвижности…о, кстати! Тебя ведь учили магии, может быть, сможешь снять?
— Нет. Я знаю только основы стихийной. Магия тела - самая сложная, она будет в конце моего обучения.
— Тогда скажи, у нас в караване есть вот это?
– я показал ей наскоро начерканный список