Арена

Воронин Дмитрий Анатольевич

— Не стоит, Александр, — невпопад ответил Лигов, всматриваясь в приближающееся судно. — Пока не стоит.

— Чего не стоит? Снимать?

Тот повернулся к Саше, пожал плечами.

— А, снимать… Да, красивая яхта. Да, да… конечно… — Он снова отвернулся. Саша видел, что коротышка напряжен и обеспокоен — таким он Лигова еще никогда не видел.

Пожалуй, преследователи двигались раза в полтора быстрее. Трошин спросил себя, почему он считает, что их именно преследуют, — кто знает, может быть, там такие же туристы, мечтающие отдохнуть подальше от суетной толпы?

Однако он был отчего-то уверен, что за ними самая настоящая погоня — вполне вероятно, мысли эти возникли под влиянием преувеличенного беспокойства Лигова, прямо-таки рвущегося наружу.

Яхта была уже на расстоянии метров трехсот, заложила красивый вираж и вышла на параллельный курс. Кажется, скорость ее еще возросла.

— Может, сойдем вниз? — предложил Дан. — У них в баре попить есть что-нибудь?

— По-моему, и здесь хорошо, — пожал плечами Трошин. — А в кубрике душно. Хочешь, я принесу чего-нибудь?

Поведение Дана только усилило чувство тревоги. Что-то складывалось не так. Почему-то коротышку жутко беспокоила нагоняющая их яхта, и Саша никак не мог понять причину его волнения. Не мог до того самого момента, когда Дан вдруг прыгнул на него, ловко сбивая с ног:

— Ложись!

— В чем…

Уже в следующее мгновение Саша понял, в чем, собственно, дело. В борту яхты, буквально в десяти сантиметрах от его головы, образовалась аккуратная дырочка. Такие дырочки сами по себе не появляются. В них стреляли.

— Вниз! — рявкнул Дан. Его голос в одно мгновение изменился — теперь это был голос человека, который умеет отдавать приказания — и абсолютно уверен, что приказы его будут выполняться бегом и прыжками. Изменился даже тембр — резкий, жесткий…

К этому моменту и до капитана яхты дошло, что его лоханка стала объектом охоты. Парусник вильнул в сторону, уходя из-под обстрела, но мало что изменилось — преследователи были и быстрее, и маневреннее.

Обстрел продолжался. Пули то свистели над головой, то дырявили тоненькие борта судна, разнося вдребезги иллюминаторы. На корме пронзительно засвистел пробитый баллон с воздухом, предназначенный для погружения. Сквозь приоткрытую дверь каюты Саша видел, что один из матросов лежит, вжавшись в угол и закрыв голову руками. Мимо пролетел отбитый пулей кусок пенопластового спасательного круга. Второй матрос, подхватив уцелевший круг, сиганул вместе с ним за борт, справедливо решив, что ради него никто останавливаться не станет и он как-нибудь доберется до берега — в конце концов, кто-нибудь да проплывет мимо. Все же больше шансов выжить, чем под пулями.

Саша прикинул, что если сейчас полоснуть по яхте, с которой велась стрельба, лазером, то им там мало не покажется. Он потянулся к камере, но Дан положил на нее руку.

— Не надо, Александр, — жестко сказал он. — Это незаконно. К тому же ваши действия будут документально зафиксированы — спутник сейчас где-то над этим районом. У вас будут неприятности.

— А сейчас у меня что, маленькое недоразумение? — автоматически рыкнул в ответ Саша. — Ты… ты о чем, Дан?

— О твоем лазере, — спокойно ответил тот. — Высокие технологии

в вашем мире контролируются. Нарушителей ждет наказание. Если спутник прошляпил изготовление боевого лазера, то его применение не может не заметить.

Пуля врезалась в яхту прямо напротив того места, где лежал Александр. Либо здесь дерево было толще, либо еще что, но пуля не пробила борт. Здесь они могли считать себя в относительной безопасности. Стреляли из малокалиберного оружия, причем, вполне вероятно, бесшумного — звуков выстрелов Трошин не слышал.

— Может, настала пора что-то объяснить? — ядовито спросил он.

— Самое подходящее время для этого, не так ли? — с издевкой осведомился Лигов. — Лежи тут, я сейчас…

Он метнулся к каюте, вернее к своей сумке, которая мирно лежала на скамье. Подхватив ее, Дан рванул обратно, но в полуметре от безопасной зоны вдруг дернулся, выронил сумку и упал.

— Ранен?

— Слегка, — прошипел он, осматривая сквозную дыру в тощем бицепсе.

Хотя нет, не осматривал… Он смотрел на рану внимательно, настойчиво, будто бы отдавая ей мысленно приказ подлежащий безусловному исполнению. И Саша расширившимися от удивления глазами видел, как ткани вокруг рваной раны пришли в движение, как сузилось отверстие, как кровь, мгновение назад брызгавшая струйкой, успокоилась, а через несколько секунд остановилась совсем. Дан провел ладонью по ране — на месте отвратительной дыры остался лишь небольшой розовый шрам.

— Дан, ты… ты кто?

— Потом, Александр, потом. Сейчас у нас другие дела… — Он покопался в сумке — и извлек оттуда тяжелый пистолет.

Оружие Саша узнал сразу. «Гюрза» — пушка довольно неплохая, особенно в тех случаях, когда противник находится в укрытии: с пятидесяти метров пуля пробивает четырехмиллиметровый стальной лист и уж подавно — большинство бронежилетов. Краем глаза он заметил в сумке охапку запасных обойм — было похоже, что Дан собрался не на дайвинг, а на небольшую войну.

— Откуда? — поинтересовался он, вгоняя тяжелый магазин в рукоять. Восемнадцать патронов — не шутка, с такой игрушкой вполне можно воевать. Но каким образом здесь мог оказаться российский пистолет, да еще с несколькими килограммами боеприпасов? Смешно думать, что Дан протащил все это добро через таможню.

— Потом, все потом, — коротко бросил Дан, извлекая из недр сумки второй ствол.

Он зарядил пистолет, передернул затвор, как будто бы для него это было делом совершенно привычным.

— Эти, — кивок в сторону, откуда продолжали лететь пули, — не на переговоры пришли. Им нужно одно: убить тебя.

— Меня? — изумился Александр. — У тебя в сумке арсенал, а убивать они приплыли меня, да? Простого русского туриста, желающего рыбок посмотреть?

— Послушайте, Трошин, я все вам расскажу. Но позже. Трупу моя информация не понадобится. А если трупом буду я, вы ничего не узнаете, не так ли? Так что давайте решать проблему вместе.

Он вдруг вынырнул из-за укрытия, и пистолет в его руках дважды коротко гавкнул. Мгновение спустя Дан снова оказался под защитой борта.