Арес
Шрифт:
– Тогда нужно поспрашивать самого Ролта, ваша милость.
– Я согласен с этим. Хотя еще не решил, как поспрашивать.
Любому несведущему человеку эта фраза не дала бы никакой информации. Но маг, плоть от плоти этого мира, точно знал, что Алькерт имеет в виду. Барон мог спросить тремя разными способами. Во-первых, в ходе обычной беседы. По-отечески, так сказать. Во-вторых, под пыткой. В-третьих, с помощью мага и одного любопытного средства под названием маре-н-мар. И если он пришел к ун-Катору, то становилось ясно, к чему склоняется.
– Конечно, я помогу, господин
Алькерт поморщился. Несмотря на то что инициатива исходила от него, он не любил даже говорить об этом. Средство в сочетании с определенным воздействием мага приводило к известному результату: правдивой болтливости. Результат не был стоек, повторные применения ставили под угрозу жизнь допрашиваемого, но эффект присутствовал. Считалось дурным тоном использовать маре-н-мар на дворянах. Это правило было вызвано справедливыми опасениями знати рано или поздно превратиться в жертву, поэтому никто не рискнул бы его нарушить при возможности огласки. Никому не хотелось оказаться обесчещенным. Но сын лесоруба – не дворянин, с ним можно и не такое, но все равно барон чувствовал себя не очень хорошо, когда обсуждал это.
– Ладно, господин ун-Катор, я еще подумаю, понаблюдаю за ним… думаю, что допросим его после небольшой кампании. Сейчас просто нет времени: готовимся.
– Вы все-таки решили напасть на нашего соседа?
– Конечно. Нужно ведь отомстить за его попытку похитить Маресу. А иначе надо мной будут смеяться. Подумают, что все сойдет с рук. Просто политика, господин ун-Катор, ничего личного.
Антипов шел за Нурией, по-прежнему гордясь тем, что ему удалось выполнить задачу-минимум и приступить к обучению. Солнце едва клонилось к закату, и у новоявленного бойца было полно времени, которое он рассчитывал потратить с пользой, принимая во внимание опыт и авторитет наставника.
– Ты вообще что-нибудь знаешь о том, зачем воину ресстр? – спрашивал Нурия на пути в кладовую, расположенную внутри казарм.
– Нет, господин десятник, – честно ответил Виктор. – Я слышал кое-что, но лучше бы вообще ничего не слышал. Потому что все очень запутанно.
Антипов не мог исключить того простого факта, что бедняга Ролт не владел и общепринятой информацией. Действительно, кто будет что-то рассказывать дурачку? Однако Нурия воспринял ответ как должное.
– Вот скажи, есть ли у воина шансы победить мага? – поинтересовался он.
Виктор на ходу пожал плечами:
– Зависит от того, что умеет маг.
Нурия резко остановился и внимательно посмотрел на новобранца:
– И кто-то считал, что у тебя с головой не все в порядке. Да ты соображаешь лучше некоторых. Правильно! Маги способны на многое, если им не мешать. Например, они могут поковыряться в твоем теле. Своей Дланью. Тебе это надо?
Антипов резко мотнул головой. Конечно, ему не надо. Сама мысль о том, что кто-то будет в нем «ковыряться», внушала некоторую тревогу.
– Вот и воину этого не надо. А иначе какой он воин, если маг на расстоянии просто убьет его одним прикосновением? Но пойдем. Чего встал? – Нурия, похоже, уже забыл о том, что остановился именно
Виктор двинулся вновь следом за десятником.
– Длань мага – это такая штука, от которой лучше держаться подальше. Но, к счастью, против нее есть средство. И это – ресстр.
Нурия открыл дверь, ведущую в небольшую комнату. Там был своеобразный склад. На необработанных полках лежали щиты и мечи, а около стены стояли копья. Десятник достал откуда-то сверху холщовый мешочек, развязал его и достал несколько щепок.
– На вот, – сказал он. – Одну повесь на шею, вторую – на пояс, а остальные – прикрепи на запястья и голени.
– А зачем так много? – удивился Виктор.
– Затем, что одна щепка на груди не будет тебя закрывать целиком. Длань мага сможет коснуться рук или ног. И все. Скажи, какой из воина боец, если конечности не работают? Вот то-то. А ресстр мешает Длани проникать куда-либо рядом с ним. Так что цепляй щепки без разговоров. Чтобы до завтра все было готово.
– И что, маг со мной больше ничего не сможет сделать? – поинтересовался Антипов.
– Самой Дланью – ничего. А вот с ее помощью – много чего. Кто помешает ему взять в Длань меч или швырнуть в тебя какой-нибудь горящей веткой? С магами нужно держать ухо востро, Ролт. Конечно, были бойцы, которые только тем и занимались, что сражались с ними или даже с храмовой сар-стражей, но мы не из таких. Для нас главное – выжить и навалиться скопом. Один на один против трехрукого ты все равно ничего не сделаешь, хоть обвешайся ресстром с ног до головы.
– А она длинная, эта Длань?
– У кого как. Бывает, что и пятнадцать шагов. Но такое редко встречается. Чаще поменьше. Вот, бери этот щит, и меч сейчас найдем… потяжелее.
Виктор принял грубо сколоченный круглый щит, окованный по краям железом, и сразу отметил его немаленький вес.
– А меч мне зачем? – спросил он. – Не лучше ли топор? Я ведь к нему привычен.
– Эх, Ролт, – вздохнул Нурия, – господин барон запретил использовать топоры для дружины. Лет пять назад была битва при Ниире. Подрались двое графов. Так вот у одного, того, что держал оборону, большинство воинов было с топорами. А у того, кто нападал, – с мечами. Тогда-то и стало ясно, что топоры проигрывают подчистую. Правильно его милость решил. Топор – оружие работяги, а меч – воина. Им и рубить, и колоть можно. У нас еще остались двуручные топоры исключительно для проламывания строя. Но с ними потом будем тренироваться. Главное – щит и меч.
«Интересно, а алебарды здесь есть? – подумал Виктор. – Они ведь тоже и колют, и рубят, да еще крючком захватывают. И на топор похожи. Надо спросить, только местное название мне неизвестно».
– Господин десятник, а имеются ли у нас такие штуки, которые выглядят как копья, но с лезвием топора?
Нурия удивленно посмотрел на новобранца:
– Ролт, вот возьми-ка этот меч. А таких штук я никогда не видел. Любопытно, конечно, взглянуть. Но всему свое время! Господин барон поручил мне обучить тебя основам. Вот я и научу работе со щитом и мечом. Для начала. Так что не отвлекайся. Или хочешь сказать, что умеешь этой штукой драться?