Арест

Ангелос Валерия

Адам рвется в политику и у него есть все шансы преуспеть на этом поприще. Безупречная биография. Образ примерного семьянина. Прекрасно подвешенный язык. И ясный разум, просчитывающий каждый ход на несколько шагов вперед.

Придет день — и я стану Первой леди. Сейчас такая мысль уже не выглядит ни безумной, ни смешной. Приходит отчетливое понимание: Адам добьется всего, чего пожелает. Он намерен вертеть мир. Черт побери, да он прямо теперь его вертит.

А пока приходит день свадьбы.

Я получаю

сказку, о которой грезит каждая маленькая девочка. Букеты цветов, воздушные шары, голуби. Роскошные многоярусные торты. Изысканные закуски. Платье мечты. Куча улыбчивых гостей. Музыка и танцы.

Только у меня нет радости. Впечатление, точно резная клетка захлопывается, дороги к отступлению надежно перекрыты. Сплошная безысходность.

— Согласна, — говорю и растворяюсь в ледяных голубых глазах.

Сердце сводит судорога. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не удается. Ощущение скованности захлестывает и утягивает на дно.

Холодные губы касаются моего рта. Последняя печать. Обручальное кольцо жжет палец каленым железом.

Пытка. Экзекуция. Но сладкая, упоительная. И чем больше я думаю обо всем происходящем, тем сильнее тянет отключить мозг. Так безопаснее.

Возможно, у Адама другие планы. Однажды стану пройденным этапом. На смену придет супруга повлиятельнее и поэффектнее.

Все внутри болезненно сжимается. Вероятно, основная проблема в том, что я хочу нереального. Хочу значить для него хоть малую долю того, что он значит для меня. Безрассудное желание, иррациональное. Зачем?

— Тебе очень повезло, — радостно произносит моя мать. — Такой невероятный мужчина. Адам настоящее сокровище.

Она повторяет практически то же самое, что и все вокруг. Потрясающий парень. Умный. Красивый. Добрый. Ну просто ожившая обложка модного журнала о богатых и успешных. Разве не чудо?

Никто не пытается сорвать маску. Никто не догадывается, что там, по ту сторону удачно созданного образа царит вечная мерзлота. Арктика на фоне этого мужчины просто рай, тропический уголок, щедро залитый лучами солнца.

Декорации утомляют. Выслушиваю очередную порцию поздравлений, дежурно улыбаюсь и понимаю, что у меня уже лицо сводит от этой бесконечной лжи и фальши. Вдруг вижу, Адам пропал, не спешит разделять со мной тяжкое бремя.

На часах практически полночь и я отчаянно мечтаю сбежать подальше от этого праздника жизни, где чувствую себя чужой. Ловлю момент и удаляюсь, не проявляю оригинальности и просто следую прямиком в свою комнату. Гости заняты весельем, вряд ли заметят мое исчезновение. К тому же, никто не осудит жениха и невесту, если те сбегут в разгар праздника.

Я разуваюсь и поднимаюсь по лестнице босиком. В одной руке держу свою ужасно неудобную обувь, а другой стараюсь расплести прическу, выдергиваю шпильки, отбрасываю на пол, устилая ими свой путь,

оставляя улики.

Полутемный коридор прорезает мрачная и крупная фигура. Сперва мне кажется, это Адам, уж очень похож. Такой же высокий, огромный, несокрушимый мужчина. Но довольно быстро осознаю ошибку. Чужой человек. Абсолютно. И одет совсем не как гость, в обычную одежду: простая темная футболка, джинсы, кроссовки. Ничего праздничного и торжественного в его наряде не обнаружить.

Слуга? Водитель? Переоделся и возвращается домой?

Странно, его лицо совсем не выглядит знакомым, а у меня отличная память на лица. Замираю на месте, беззастенчиво разглядываю его. Он тоже останавливается, на долю мгновения.

Странный. Интересный. Красивый. Возраст не определить. Прямо как с Адамом. Не замечаю морщин, но взгляд выдает опыт. Глаза темные, сюрреалистически черные, как два вязких омута. Насмешливо изогнутые брови. Гладко выбритый череп. Легкая, едва заметная щетина. Черты лица правильные, очень привлекательные. Губы кривятся в подобие ледяной ухмылки.

Он отвешивает мне шутливый кивок и проходит мимо. А я оборачиваюсь и смотрю ему вслед. Кто это такой, черт возьми? Почему настолько вольготно расхаживает по верхнему этажу? Надо связаться с охраной.

— Все нормально, — говорит Адам, заставляя резко обернуться и вздрогнуть всем телом, подобраться в момент. — Это мой друг.

— Друг? — пораженно моргаю.

— Да, хороший приятель.

— Никогда бы не подумала, — зябко веду плечами. — Если честно, ты не похож на человека, у которого есть друзья. И если этот мужчина настолько близок, то почему не приглашен на нашу свадьбу?

— Ну, — непривычно теплая усмешка. — Возможно, он не вполне одобряет мой выбор.

— В смысле? — горло сдавливает.

— Тебе не стоит переживать, — сильные руки обвиваются вокруг талии, заставляют уронить туфли. — Ты увидишь этого парня очень не скоро.

— А можно добавить подробностей? — интересуюсь тихо. — Впустить меня хотя бы в эту часть твоей жизни. Что это за друг? Откуда он? Давно вы общаетесь?

— Хороший друг, — пожимает плечами, притягивает меня вплотную, обдает жаром мускулистого тела. — Приехал издалека. Знакомы почти с рождения.

Голова кругом идет от обилия информации.

— Мы могли бы встретиться с ним, — говорю. — Все вместе. Поехать куда-нибудь, пообщаться.

— Не стоит.

— Почему? — поражаюсь. — Раз вы друзья, то…

— Ад не слишком любит людей.

— Прости — что?

— Ад, — повторяет мягко. — Адриан. Так его зовут. У моего друга достаточно специфическая работа. Это накладывает отпечаток. Профессиональная деформация.

— Любопытно, — роняю глухо. — И кем же он работает?

— Наемник, — раздается исчерпывающий ответ.