Арестант
Шрифт:
— Где ты? — почти выкрикнул он, когда после седьмого гудка Катя отозвалась.
— Доброе утро, Андрюша, — сказала она. — Я в самолете.
— Господи, в каком самолете? — спросил он, и госпожа Рахиль Даллет уловила какое-то странное облегчение в его голосе. Беспокойство — и облегчение одновременно.
— Я лечу в Вену, Андрюша. По делам. Ненадолго. Он молчал. Высококачественная связь позволяла Кате расслышать даже его неглубокое дыхание.
— Значит, в Вену? — спросил Обнорский наконец.
— В Вену. Ненадолго.
— Катя, — сказал он. — Катя…
— Да, Андрюша?
— Постарайся оставаться там подольше. Люди, которые были вчера со мной…
— Я, кажется, догадалась, кто эти люди.
— Вот как? И ничего не спросила у меня?
— Зачем?
Действительно, подумал он, зачем?
— Катя,
— А ты? Как же ты?
— Я разберусь, — сказал он уверенным голосом. — Мне не впервой. Я сумею.
Сам он в это не верил. И Рахиль Даллет не очень в это верила. Шел черный дождь. Он стекал крупными каплями по огромному стеклу гостиной. Он размазывался по иллюминатору «Боинга», тяжело набирающего высоту над Балтийским морем… Oh, du lieber Augustin!
На второй день большой охоты на Гончарова Резо окончательно убедился: деньги здесь, в банке «Австрийский кредит». Это не вызывало сомнений — не зря же консультанты поселились напротив банка и ведут постоянное наблюдение за входом. Неоднократно кавказцы засекали блики в окнах номеров, занятых консультантами. Скорее всего — объектива фотоаппарата. Кавказцы не ошиблись — не жалея пленки, консультанты фотографировали всех более или менее подходящих по возрасту и росту мужчин. Затем сравнивали эти фотографии с фотографией Гончарова. Специальная методика позволяла опознать человека, изменившего внешность, с вероятностью около восьмидесяти пяти процентов. В советские времена этот экспресс-метод был разработан для ПГУ КГБ СССР [22] . Консультанты работали профессионально. В первый же день они приобрели в различных магазинах города (хотя все можно было купить в одном) комплект профессиональной фотоаппаратуры «Кэнон», бинокль завода «Карл Цейсс», пять радиостанций «Панасоник». Хотели купить и микрофон направленного действия, но для приобретения микрофона требовалась лицензия частного детектива или разрешение полиции. В России они запросто обошли бы любые запреты. А здесь… дикая страна, господа! Пришлось довольствоваться тем, что есть.
22
Первое Главное Управление, занимавшееся внешней разведкой.
Но профессионал тем и отличается от дилетанта, что даже в жестких условиях умеет наладить работу. Консультанты были профессионалами высочайшего класса. Двухместный номер они превратили в наблюдательный пункт. Один наблюдатель постоянно контролировал вход в банк и производил фотографирование. Второй всегда находился в машине на одной из прилегающих улиц. Для того, чтобы не привлекать к себе внимания, они меняли автомобили и место дислокации.
За первый день наблюдений было сфотографировано девятнадцать мужчин. Анализ показал, что Гончарова среди них нет. В восемнадцать часов банк закрылся. В восемнадцать тридцать консультанты приостановили наблюдение. Если сказать по правде, все они очень устали. Главным образом, из-за высокого нервного напряжения. При всех принимаемых мерах конспирации нельзя же полностью исключить возможность провала. Во-первых потому, что наблюдение велось — как ни крути! — за банком. Неизвестно, нет ли у службы безопасности банка каких-либо фирменных сюрпризов. Во-вторых, нельзя было исключить особую бдительность сотрудников гостиницы. И, наконец, в-третьих, они были здесь чужими. Тем более из этой страшной криминальной России.
Все бывшие сотрудники отдела ЦК КПСС имели великолепную школу нелегальной деятельности, опыт конспиративной работы. И все же на душе было неспокойно.
О самой главной опасности, однако, консультанты даже и не подозревали. Люди, действительно представлявшие для них опасность, жили в соседнем отеле… Резо долго размышлял, как именно он будет проводить операцию стоимостью в шестьдесят миллионов. С одной стороны, все было предельно просто: дождаться появления Гончарова. Захватить и вынудить отдать деньги. С другой — им противостояла группа конкурентов. Теперь, когда они вывели кавказцев на банк, консультанты стали не нужны. Более того, опасны. В Москве Резо просто отдал
Резо размышлял. Он отдавал себе отчет, что сотрудники агентства «Консультант» — профессионалы. Тягаться с ними и в обычных-то условиях нелегко. А в необычных? Конечно, за счет помощи людей из диаспоры кавказцы получили мощный количественный перевес. Более того, земляки чувствовали себя здесь как дома: знали местные условия, имели вид на жительство… Резо размышлял долго. Окончательное решение он принял только в конце второго дня охоты на Гончарова: конкурентов необходимо вывести из игры до начала операции.
И сделать это кавказец решил руками австрийской полиции. Нельзя сказать, чтобы это было какое-то ноу-хау. Наш преступный мир уже давно освоил эту технологию: российская практика знает массу примеров, когда конкурентов сдавали правоохранительным органам… Итак, в четверг восьмого сентября в полицайпрезидиум Вены позвонил неизвестный. Он сообщил, что в отеле «Старый мельник» проживают три русских террориста. Они готовят серию терактов в столице. Дежурный офицер принял это сообщение в 18.10, а уже в 18.57 к отелю «Старый мельник» начали съезжаться автомобили. В легковухах с чистыми стеклами находились люди в штатском. В трех джипах с тонированными стеклами сидели офицеры специального антитеррористического подразделения. Они были в бронежилетах, с оружием, в шлемах. Автомобили съезжались с разных сторон и не одновременно. Занимали позиции на соседних улицах и на стоянке у отеля.
Резо, прикрытый шторой, наблюдал за площадью из окна.
В 19.06 «Старый мельник» был полностью блокирован. Секретные агенты в штатском уже находились в холле, баре и перед входом в отель.
Когда офицеры антитеррористической группы поговорили с персоналом гостиницы, анонимная информация косвенно подтвердилась. Трое русских ведут себя нестандартно: большую часть времени проводят в отеле. Разве туристы ведут себя так?
Валентин Кравцов на арендованном «фиате» в этот момент въезжал на площадь. Он возвращался с проявленной пленкой. Непрофессионал ничего необычного перед старинным фасадом отеля не заметил бы: стояли несколько машин, да крутились крылья бутафорской мельницы. У входа курили двое молодых мужчин. Капитан Кравцов сначала ощутил какое-то смутное беспокойство. Вместо того чтобы поставить «фиат» на стоянку, он повернул налево. И тогда увидел: за огромным джипом «форд-эксплорер» стоит мужчина в бронежилете. Под левой рукой у него висит портативный пистолет-пулемет. Кравцов мог бы поклясться, чтс это девятимиллиметровый МП-81… Боец ROTESTATSSCHUTZ [23] , понял Кравцов.
23
ROTESTATSSCHUTZ — антитеррористическое подразделение.
…Когда в дверь постучали, Сергей Вепринцев собирался убрать в шикарный кожаный футляр профессиональный Кэнон. Он ощущал усталость и был недоволен результатами. Гончаров, похоже, опять не появился. Визуальным наблюдением, по крайней мере, засечь его не удалось. Впрочем, скоро вернется Валентин с напечатанными фотографиями. Тогда и посмотрим. В группе капитана Кравцова именно майор Вепринцев отвечал за техническую сторону работы. Он был отличный специалист, технарь. В группу попал до известной степени случайно — благодаря наличию визы и знанию немецкого. Опыта силовых акций у него было маловато, и в операции по захвату Гончарова Вепринцеву отводилась чисто вспомогательная роль.
Валентин Кравцов проехал мимо джипа и укрывшегося бойца спецназа, остановился поодаль. Вытащил из бардака радиостанцию и нажал кнопку вызова.
Когда в дверь постучали, Вепринцев держал в одной руке фотоаппарат, в другой футляр. Одновременно со стуком замигал огонек радиостанции. Видимо, Валька вызывает, — подумал Вепринцев и негромко пробурчал, обращаясь к двери:
— Пошли вы на хер, дорогие херры. Я сплю.
Радиостанция мигала желтым индикаторным огоньком вызова.
В нарядно-плюшевом коридоре, у двух рядом расположенных дверей, сгруппировались офицеры антитеррористической группы. По сигналу старшего двое одновременно постучали по филенке. Террористы находились в номерах, но открывать явно не спешили.