Арфеев
Шрифт:
— У тебя клаустрофобия, так ведь?
— Похоже, что да.
— И ты знал об этом?
— Я знал, но не думал, что приступ будет сейчас. Это не проявлялось уже несколько лет и…
— Если ты знал, какого чёрта ты полез вместе со мной? Кто просил тебя развязывать свой язык и заставлять меня краснеть перед той женщиной? Это… — Она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, но каждое из них выскальзывало под гнётом гнева. — Это не твои сраные переговоры, Ром. Не надо здесь изображать из себя крутого, понимаешь? Не надо! Просто дал бы мне выступить! Но нет же,
Настя замолчала, тупо уставившись в глаза Ромы. Какое-то время она так и простояла, пока не тряхнула головой и не закрыла лицо ладонями.
— Чёрт, нет, нет, нет, нет… Мне следует думать, что говорить. — Руки опустились вниз и свободно повисли по бокам. — Я пойду домой, мне нужно всё обдумать.
— Давай поедем ко мн…
— Нет, — её голос был резким и не требующим возражений. — Никуда я с тобой не поеду. Видеть тебя не могу.
А вот это было обидно.
Рома аккуратно положил руки ей на плечи и заговорил максимально спокойным голосом:
— Давай зайдём в какую-нибудь кафешку, я куплю тебе мороженку…
— Руки от меня убери! — Настя мигом отшатнулась, и из-за упавших на лицо волос грозно блеснули два серо-голубых огонька. — Не смей трогать меня, иначе я за себя не отвечаю!
Мимо них прошло три смеющихся девушки, и все они смотрели на Настю, стоящую к ним спиной. Её чуть ли не обнажённый торс приковывал к себе взгляды прохожих, которые не были с головой утянуты в телефоны. Десятки пар глаз пробегали по её телу, и это взбесило Рому даже больше, чем резкое толчок Насти от его рук.
Сделав шаг вперёд, Рома мягко произнёс:
— прости, Рапунцель, если я что-то сделал не так.
— Что-то сделал не так? — Она залилась громким смехом, обратив на себя внимание абсолютно каждого — Да ты всё сделал не так! Всё! Я не твоя долбанная секретарша, с которой ты можешь вести себя как хочешь! Я твоя девушка! Девушка, мать твою! — С краешка правого глаза сорвалась одна слезинка и покатилась по пылающей щеке. — И я тоже могу сказать пару слов, а не просто молча стоять и чувствовать себя полной дурой! Хватит уже всё решать за меня! Ты не в бизнесе, а в отношениях!
Настя тяжело дышала, прорезая взглядом тёмно-карие, покрасневшие глаза её мужчины. Грудь судорожно поднималась и опускалась, обдуваемая ночным ветром. Воздух вокруг наэлектризовался и был полон напряжения, максимум которого мог взорвать всё окружение. Рома перестал замечать любопытные взгляды в их сторону и полностью отделился от мира, игнорируя его. Он смотрел только на Настю и с каждой секундой всё больше осознавал одну простую вещь: это не ЕГО человек. Это лишь женщина, что была рядом с ним самой собой и доверяла ему, изливала душу и любила, но никто не был вправе насильно сдерживать её. В любой момент она могла свободно уйти, потому что никому не принадлежала, а лишь дарила любовь и была любимой. И уход её зависел
И когда Рома понял это, он по-настоящему испугался, что может потерять Настю.
— Тебе вызвать такси?
— Не надо, я на автобусе доберусь.
— В таком виде?
— Да, в таком виде! — Недалеко от них собралась небольшая толпа людей, головы которых были повёрнуты в их сторону. Оттуда доносилось слабое перешёптывание, разбавляемое редким смехом. Пара окон открылась, и из них выглянули сонные лица, желавшие узнать, что это за крики разносятся по улице. Казалось, вся она стала одной большой декорацией, а прохожие — дешёвой массовкой, на фоне которой Рома чувствовал себя каким-то чужим.
И что самое ужасное, смотря на Настю, он также чувствовал себя чужим.
А она продолжала смотреть на него, уже не сдерживая дрожь в губах.
— Не хочешь, чтобы на меня пялились? Но это же прибавит мне очков, правда ведь, Ром? — Из её груди вновь вырвался смешок, и на этот раз лицо осветила ещё более фальшивая улыбка. — Ты же всегда всё решаешь за меня! «Я знаю лучше, мне виднее…
— Настя, успокойся! — Он сжал её кисть и приблизился так близко, что ощутил на лице разгорячённое дыхание. — На нас смотрят.
Она оглянулась по сторонам и наткнулась на взгляды наблюдающих за ними людей. Один парень лет четырнадцати, стоявший всего в нескольких шагах от неё, достал телефон и начал снимать всё на камеру, конечно же, ехидно улыбаясь. Заметив это, Настя тут же сказал ему:
— Если ты сейчас же, говнюк, не уберёшь камеру, я подойду и сама засуну её тебе в задницу, понял?
Паренёк закивал и спрятал телефон в кармане, после чего вовсе скрылся за толпой. Серо-голубые глаза снова вцепились в Рому, и теперь слёзы текли по щекам ручьями.
— Я не хочу устраивать при всех цирк. Хотя ты это сделал. Но я не буду, я просто пойду домой. И… и хватит уже сжимать моё запястье!
Она дёрнула руку и отстранилась от него, сделав пару шагов назад. Вдалеке послышалось протяжное «Оу-у-у-у», но как только Настя посмотрела в ту сторону, все разом заткнулись и перестали издавать какие-либо звуки. Её взгляд снова сместился на Рому, и вместе с этим она произнесла:
— Иди ты к чёрту! — И уже тише: — Бизнесмен хренов. Отношения — это не бизнес. Здесь важна не прибыль или выгода, а отдача. Отдача, Ром. Научись отдавать, а не только брать и пользоваться.
С этими словами она ушла от него, всё с таким же обнажённым (не считая бюстгальтера) торсом, джинсах и кроссовках. Собравшиеся мужчины провожали её взглядом, а один даже громко присвистнул. Именно ему Настя показала средний палец и, подойдя ближе, что-то сказала, после чего все вокруг рассмеялись, а этот самый мужчина в мгновение ока залился краской. Сама Настя через пару секунд скрылась за углом дома, оставив Рому стоять в одиночестве. Незваные зрители взирали теперь на него и только на него. Среди них он увидел тех трёх смеющихся девушек, что прошли мимо, а потом наблюдали за происходящим.