Архимаг
Шрифт:
– Согласен, - кивнул Эмерус, игнорируя протесты Киппера.
– Сохранить эту комнату в секрете — может оказаться самым важным в жизни.
Восемь человек направилось к двери, но прежде, чем они успели приблизиться к выходу, Амбра примчалась обратно. Атрогейт догонял подругу.
– Ты можешь закрыть дверь отсюда?
– спросила Амбергрис Кэтти-бри.
– Запереть нас здесь?
– Да, и побыстрее!
– добавил Атрогейт.
Оба выглядели ужасно испуганными. Дворфы задыхались, словно бегом пробежали весь путь до залы.
– Я не могу, - ответила Кэтти-бри.
– Тогда на выход! На выход!
–
– Не дайте зажать себя в этом углу!
– Зажать...?
– спросила Пенелопа. Ответом ей стал мычащий рев. Не просто было издать звук, который описывался бы, как «зло», но эти урчание, хрип, визг, смешанные в душераздирающей какофонии, несомненно, показались компаньонам воплощением ужаса.
– Вон! Вон!
– закричали они одновременно, расталкивая друг друга, чтобы скорее добраться до двери. Кэтти-бри начала читать свое заклинание, обращаясь к магии Предвечного, чтобы запереть залу, еще до того, как они со спутниками оказались за пределами комнаты.
– Демоны!
– услышала она сдавленный крик Пенелопы прежде, чем дверь начала опускаться вниз, но не остановила заклинание, зная, что монстры не должны попасть в секретную залу.
Волшебница услышала выкрики дворфов, которые выстраивались, готовясь к защите. Она была рада, что голос отца возвышался надо всеми. Если что-то может излечить Бренора Боевого Топора от его хандры — так это хорошая битва!
Дверь, наконец, подалась вниз, и женщина обернулась, теряя всякую надежду.
Это действительно были демоны. Она слышала и видела группы хищных зверей, которые приближались с обеих сторон длинного туннеля. Она заметила манов — самых ничтожных среди отвратительных младших демонов Абисса — возглавлявших атаку слева и справа. Но особенно важными целями показались женщине неповоротливый глабрезу, который координировал монстров справа от неё, двигаясь позади колонны, и еще одно большое чудище, толстое и массивное, с короткими крыльями, которые бешено хлопали за спиной. Однако не было никакой надежды на то, что жирный демон действительно способен оторваться на них от пола. Другие демоны тоже рвались в бой: грифоподобные существа, которые, как знала Кэтти-бри, звались вроками, и толстые невысокие звери, похожие на грубое подобие человека, с пропорциями дворфа и огромной головой, торчавшей на широких плечах, которым явно не хватало шеи.
– Оставайтесь с нами, - услышала она слова Пенелопы, обращенные к Рваному Дайну и Эмерусу. Слева от Фелбаррцев стояли Атрогейт и Амбергрис, готовые к драке
Справа поджидали Бренор и сестры Феллхаммер.
Демоны пришли организованным строем, гоня перед собой пушечное мясо, манов.
Кэтти-бри не стала ждать. Она вонзила жезл в землю и воскликнула «Сьяфа!». Серебристое дерево снова почернело, покрываясь красными венами. Синий сапфир приобрел цвет крови.
– Что это?
– спросил удивленный и явно впечатленный Киппер, стоящий рядом с Пенелопой, подготавливая собственные заклинания.
Но Кэтти-бри не собиралась отвечать. Она была погружена в свои чары, и красные линии, идущие вдоль черного жезла, засветились ярче, как будто оружие наполнялось огнем, который умолял выпустить его на волю.
И в самом деле.
Демоны спешили, но Кэтти-бри ударила первой. Она подняла оружие, чтобы запустить шар вправо, мимо Бренора и близняшек. Прежде, чем её снаряд
Первый снаряд взорвался, распространяя вокруг себя волну горячего воздуха, накрывшего компаньонов. Второй взрыв не пришлось ждать долго, и горячий ветер повеял с другой стороны.
Когда дым рассеялся, количество бегущих манов значительно уменьшилось. Многие так и остались лежать на земле, в виде дымящейся шелухи. Вроки заверещали в знак протеста, огромный налфешни в ярости забил своими маленькими крылышками, а глабрезу только активнее начал пробиваться в бой.
– Я вижу конец их отряда!
– бросила Пенелопа Кипперу, который уже начал очерчивать в воздухе контур.
– Держись рядом с теми, кого мы оставим тут, Кэтти-бри, - велела она.
– А куда идете вы?
– спросила Кэтти-бри.
– Вперед!
– крикнул Киппер на Эмеруса и Рваного Дайна, толкая их в волшебный портал, который только что открылся в воздухе.
– Я не оставлю своих друзей!
– запротестовал Эмерус.
– Как и мы!
– крикнула Пенелопа. Теперь она вынуждена была орать во весь голос. Сражение разыгралось по обе стороны коридора. Атрогейт и Амбергрис крошили младших демонов. Бренор и Сестры Феллхаммер воевали с парой вроков.
Киппер вошел в портал, и вышел в том же туннеле, но далеко позади демонов, по левую руку от Кэтти-бри.
– Ну же!
– решительно сказала Пенелопа, и Рваный Дайн бросился во врата. Эмерус последовал за другом.
– Держите строй. Скоро мы немного проредим этот отряд, - сказала Пенелопа, подмигнув Кэтти-бри. Она наклонилась, поцеловала свою протеже в щеку и широко улыбнулась, очевидно, наслаждаясь происходящим — и не пленила ли некогда эта её авантюрная сторона Вульфгара? С боевым кличем, который заставил бы гордиться Боевых Топоров, Пенелопа прыгнула в портал и исчезла.
Кэтти-бри окликнула пятерых дворфов, оставшихся вокруг неё, прося их сомкнуть ряды, но поняла, что это бессмысленно — отряд с головой ушел в бой, так что, вероятно, друзья даже не слышали её.
Тем не менее, она все же выкрикнула предупреждение «Свет!», а затем произнесла «Алфара!» и ударила жезлом, который снова приобрел свой серебристо-серый цвет. Она запустила быстрое заклинание и подняла жезл в воздух, используя его в качестве накопителя своей магической силы. Синий туман снова полился из её рукавов, на этот раз, скользя по правой руке, от единорога Миликки.
И магия эта породила свет — яркий, теплый и уютный для союзников, но полный обжигающей боли, такой нестерпимой для обитателей низших планов.
Кэтти-бри замерла на полпути между двумя группами дворфов, оглядываясь по сторонам и в любой момент готовясь произнести исцеляющее заклинание, проводя его через свой жезл.
Туман закружился вокруг её левой руки, там, где располагался символ Мистры. Женщина обратилась к силам разрушительной тайной магии.
– Доверьтесь ему, - сказала Пенелопа Эмерусу и Рваному Дайну.
– Думаю, Киппер знает это заклинание лучше, чем кто-либо из живущих.