Архимаг
Шрифт:
– Не стоит ли нам начать?
– больше приказал, чем спросил Громф.
– Сегодня мне нужно многое сделать.
Он двинулся к Киммуриэлю, но псионик поднял руку, заставляя архимага остановиться.
– Я принес новости от Бреган Д’Эрт и Джарлаксла, - объяснил Киммуриэль в ответ на удивленное выражение Громфа.
– Огромная армия дворфов вошла в туннели над К’Ксорларрином. Они намереваются восстановить древнюю родину, которую называют Гаунтлгрим.
– Что за дворфы?
– С Серебряных Пустошей, - ответил Киммуриэль, и Громф
– Их ведет король Бренор Боевой Топор из Митрил-Халла, который убил вашу мать, Матрону Ивоннель, вскоре после Смутного Времени, - пояснил Киммуриэль.
– Тот самый Бренор, да. Он возродился для ведения войны против Многих Стрел, и для решения вопроса с Гаунтлгримом, как говорят многие. Их армия огромна и полна решимости, численность их составляет несколько тысяч, и Джарлаксл заверил меня, что Мать Зирит не отбросит их. Они последуют к Кузне и станут гоняться за Ксорларринами и их рабами по нижним туннелям. План, имя которому К’Ксорларрин, перестанет существовать.
– Джарлаксл верит в это?
– Вы знаете его достаточно, чтобы понимать его компетентность в прогнозировании таких вопросов.
– Я знаю его достаточно, чтобы понимать — многое из того, что он говорит, говорится с мотивами, отличными от содержания сообщения, - заметил Громф.
– Возьмите все, что можете от этого сообщения. Согласно контракту и протоколу Бреган Д’Эрт, я должен был пойти к матроне матери, может быть даже к Правящему Совету, но учитывая наши… тайные отношения, я счел мудрым позволить архимагу доставить эти тревожные и неожиданные новости.
– Не такие уж неожиданные, - ответил Громф.
– Через камень, который ты сам и сделал, я видел, что Тиаго идет на запад, к К’Ксорларрину.
– Быть может, возвращается к своей матери и Дому.
– Полагаю, что скорее гонясь за Дзиртом До’Урденом, - заметил архимаг.
– У него идея фикс. Он получит свой день с Дзиртом. И ничто не сможет стать более важным.
– Или это Дзирт получит свой.
Громф пожал плечами, словно это не имело особого значения. И для этих двух, разумеется, все это действительно не имело разницы. Ни Тиаго, ни Дзирт не имели никакого влияния на их долгосрочные игры.
– Вполне вероятно, что бродяга Дзирт находится рядом со своим другом, Бренором, - сказал Киммуриэль.
– Тогда мне стоит присматривать за Тиаго.
Эти слова многое показали Киммуриэлю. Был бы он на месте Громфа — он следил бы за Тиаго почти постоянно — как он, разумеется, и делал со своим наблюдательным камнем.
– Прорицание утомляет вас, - сказал Киммуриэль.
Громф с кивком признал его правоту.
– Сила никогда не дается легко. Я вижу его там, на грани моей досягаемости. Отправка мыслей через камень заставит меня потерять равновесие, и я вернусь слабым и уязвимым.
– А с мощными демонами, порхающими по вашему городу и башне, вы не можете позволить себе такую уязвимость, - подвел итог Киммуриэль.
– Потому вы следите за Тиаго лишь эпизодически, и лишь не
Громф выпрямился, властно распрямляя плечи.
– Все будет проще, - заверил его Киммуриэль.
– Эти силы — такие новые для вас. Я поражен успехами, которые вы уже сделали. Такая псионическая задача является сложной для любого, даже для иллитида, и то, что вы вообще в состоянии выполнить такую работу, является свидетельством силы вашего разума. Это заставляет надеяться, что однажды — быть может, даже однажды в скором времени — ваша псионика сможет конкурировать со знаниями тайной магии.
Комплимент оказал желаемое действие, и Громф отступил назад, заметно расслабляясь. Киммуриэль знал, что эти любезные слова были ложью лишь отчасти, ибо Громф действительно силен в псионике — и умен, как ни один из известных дроу. Только ум не гарантировал успехов в ментальной магии — в конце концов, восхитительный Джарлаксл был довольно неуклюж в использовании подобного вида магии. Но в случае, когда псионические способности были налицо, как у Громфа, великий ум мог предложить великие перспективы. Делая потолок доступного могущества таким же высоким, как небо надземного мира.
– Вы готовы возобновить наши уроки?
– спросил Киммуриэль.
– Конечно. Демоны все еще летают вокруг, но большая часть их подчиняется архимагу Громфу.
Он закрыл глаза и поднял руки, псионически приглашая Киммуриэля подойти ближе.
И благородный сын Дома Облодра последовал приказу, телепатически передавая свой урок в сознание Громфа Бэнра.
Попутно, он телепатически же поместил туда небольшие части заклинания, полученного в Абиссе, располагая его чуть дальше в мыслях Громфа. Там, где архимаг найдет их, когда снова совершит вызов. И поверит, что это было откровение, новое, более глубокое понимание смеси псионики и тайной магии. Да, Киммуриэль мог чувствовать уверенность Громфа.
Архимаг был достаточно высокомерен, чтобы поверить в то, что открыл неизведанную территорию в слиянии этих двух сил, словно такие вопросы никогда не приходили в голову тысячам прекрасных псиоников, существовавших до него, или иллитидам, чей разум не требовал доказательств.
Когда короткое время урока истекло, Киммуриэль быстро откланялся, и Громф был готов его отпустить.
Громф также отправился прочь, направляясь сквозь паутину ворот Дома Бэнр в залу для аудиенций своей сестры, Матроны Матери Квентл Бэнр.
Квентл спокойно выслушала доклад о марше дворфов на Гаунтлгрим, её глаза и руки не выдавали нервозности. Армия, идущая на Дом Ксорларрин, возможно, бывшего её самым сильным союзником. Армия жалких дворфов с территорий, на которых она некогда спровоцировала войну. Армия, которая теперь решилась ударить по городу-побратиму Мензоберранзана, К’Ксорларрину. По городу, гарантировавшему Квентл торговый путь, соперничавший с Домом Ханзрин.
– Ты не можешь послать солдат нашего Дома, - закончил Громф.
– Не в такое опасное время.