Архимаг
Шрифт:
Огонь замедлился, камни стали лететь менее точно, и Тиаго рванулся, держа щит перед собой и размахивая мечом во все стороны. Он шел в темноту, не колеблясь и прорываясь еще настойчивее, нанося удар.
Тиаго развеял шар тьмы, находя себя рядом с парой кобольдов, которые махали короткими мечами, держа взрывающиеся камни — снаряды, которые пестрили красными полосами лавы. Доум’вилль позади него все еще стонала от боли, хотя это больше походило на плач, чем на крик — горькое напоминание сыну Дома Бэнр, что этим камням нельзя позволить ударить его.
Туман
– прыгая вокруг и нанося удары своими короткими мечами. Они отклонили свои лапы, готовясь бросить гранаты, когда увидели, что противник раскрылся.
Тиаго дал им это преимущество — по крайней мере, тем, что оказались справа в тот момент, когда он отвел щит влево.
Эта двоица бросила свои снаряды вперед, и Тиаго пригнулся, избегая ударов. Быстро становясь на ноги, он развернулся направо и яростно уколол, пронзая кобольда, который упал перед дроу прежде, чем тот даже успел освободить лезвие.
Туман продолжал рассеиваться, и Тиаго смог лучше разглядеть комнату и снаряды. Кобольды стояли у длинного и тонкого сталактита, и дроу ни разу не видел такого сооружения. С каменной пирамиды стекала красная лава, словно выливаясь из раны, из открытого фурункула на коже Предвечного — поток устремлялся к твердому камню. Там лава расплывалась в полукруг, быстро твердея и чернея.
Он был так потрясен этим удивительным проявлением хитрости со стороны жалких крыс, что едва не забыл, что находится посреди боя.
Он едва избежал укола короткого меча справа, и только поднял щит, чтобы отклонить удар, пришедший от существа слева. Он заставил работать магию Орбкресса, захватывая оружие противника краем щита. Рванув вниз, он развернул Орбкресс влево, заставляя крутануться упорного кобольда, не желавшего выпускать меч.
Низко наклонившись и теряя равновесие, от быстрого поворота Тиаго и Видринас, кобольд подставил под удар свою голову.
Скрежет заставил дроу снова обратить внимание на центр комнаты, чтобы увидеть трещину, открывавшуюся за каменным сталактитом. Внутри светились глаза орды кобольдов.
Тиаго почувствовал себя уязвимым. Если эта толпа схватит гранаты...
Какое-то движение позади и справа едва не заставило его взмахнуть Видринас наотмашь, ибо только в последний момент он понял, что это Доум’вилль, которая, наконец, смогла присоединиться к нему.
Присоединиться и даже пройти мимо. Свободная рука женщины была плотно прижата к телу, а одежда — все еще дымилась.
Без колебаний, эльфийка ударила, но не кобольда. Кхазид’хи врезался в сталактит, расщепляя его в нескольких футах от капающего конца.
Доум’вилль отпрыгнула назад. Тиаго повторил её движение. Эльфийские рефлексы сохранили им жизнь, когда поток красной лавы вырвался из дыры, ударяя в землю и разлетаясь во все стороны. Раскаленная порода прожигала ноги кобольдов, заставляя двух оставшихся существ упрыгать прочь, завывая в агонии.
Оба монстра отправились к двери, видневшейся
И как он визжал! Как он извивался, когда раскаленная расплавленная порода окружила его, обжигая и сжигая...
Из дверей вырвался залп гранат, но теперь Доум’вилль была за спиной Тиаго, а Тиаго спрятался за своим щитом. Великолепный Орбкресс выстоял против взрывов и ударов.
Пара выскочила из овальной комнаты, несясь туда, откуда они пришли. Со времени их прибытия в Гаунтлгрим это была их первая встреча с кобольдами. И они надеялись, что она же будет и последней.
– Умные, - с гримасой сказала Доум’вилль, когда они оставили врагов далеко позади. Она подняла свою левую руку и осмотрела жестокий ожог на том месте, куда ударил её шар лавы.
– Слишком умные, - сплюнул Тиаго, не скрывая своего раздражения. Он не привык к тому, что его прогоняют кобольды.
– Дроу К’ Ксорларрина обучали их в качестве стражей верхних туннелей. И обучили хорошо.
– Ты — дроу, - напомнила ему Доум’вилль.
– Они видели тебя, - обвинил Тиаго.
– Ты была не со мной...
– Ты столкнулся с десятком лавовых бомб, вылетевших из дверного проема,- прервала Доум’вилль.
Оба долгое время зло смотрели друг на друга, и в голове Тиаго не раз появлялась мысль убить дерзкую эльфийку прямо там, где она стояла. Но он сдержал свой порыв, несмотря на собственный характер. Потому как не мог отрицать, хотя бы про себя, что умный трюк Доум’вилль со сталактитом помог им вырваться из засады.
Он не мог отрицать, хотя бы про себя, что без этой уловки они не пережили бы нападение.
На кобольдов.
Тиаго не раз оборачивался на комнату. Он хотел бы верить в собственные слова о том, что этих солдат приготовила Матрона Мать Зирит, но он знал, что это не правда. Эти кобольды, жалкие маленькие существа, жили в гармонии с горой и нижними залами — этого было достаточно для того, чтобы использовать в качестве оружия кровь Первородного.
Тиаго запомнит это.
Он с любопытством огляделся. Дроу ожидал, что Дзирт пойдет вперед, чтобы разведать территорию для дворфов, но тот так и не сделал этого. Судя по результатам собственной разведки, Тиаго убедился, что дворфы действовали крайне осторожно, укрепляя каждую пядь захваченной земли.
Или быть может они закончат на грандиозной превратной пещере и тронной зале. А когда эти точки будут защищены, дворфы придут сюда. И как только дворфы выдвинуться, Дзирт выдвинется тоже.
Тиаго должен был быть готовым к этому, вдвойне, ибо он подозревал, что если желает убить следопыта, то должен найти его прежде кобольдов.
Кобольдов!
Тиаго покачал головой и снова посмотрел на далекую комнату. Он и не знал, что кобольды так умны и трудолюбивы.
Пропасть, которую они называли Клаурифтой, делящая пещеру Мензоберранзана, вмещала десятки, а быть может и сотни тысяч этих маленьких существ.