Архимаг
Шрифт:
– Твой зов был… другой, Архимаг, - сказала Марилит.
– Сильнее и более настойчивый. Вначале, я сетовала на то, что не смогу ответить, все еще желая вернуться в Мензоберранзан. Но что-то в зове, какая-то глубинная сила, которой я не чувствовала ранее, дала мне поверить, что я могу прийти. И вот, я тут.
– Служи мне, - сказал Громф.
Марилит кивнула.
– Это цена ответа на вызов.
– Служи мне хорошо, Марилит, - пояснил Громф.
– Мы вместе найдем самый сладкий способ мести Дому Баррисон Дель’Армго.
– Ты дашь мне убить мастера оружия?
–
Глава 10
Родные и близкие.
Коннерад Браунавил сиял от гордости, стоя на берегу подземного озера. Он подозвал к себе Бренора и Эмеруса. Двое старших дворфов попросили Коннерада координировать оборону внешней залы. Бренор демонстративно напомнил молодому королю, что его отец был одним из выдающихся военных стратегов Митрил-Халла. Теперь, судя по несколько самодовольному выражению, застывшему на лице Коннерада, он собирался заставить своего отца гордиться.
– Мы поставили нашу артиллерию у каждого наблюдательного пункта, - пояснил он, указывая на выдолбленные сталактиты и сталагмиты, которые были обработаны либо не так давно, либо стояли здесь еще со старых времен Гаунтлгрима.
– Так что противник окажется у северной стены, пробираясь к озеру.
Дворф резко свистнул, и вдоль северной стены пещеры вспыхнул ряд факелов. Крики, донесшиеся от сталактитов и сталагмитов, сообщали о «цели».
– Да, они будут там!
– воскликнул Коннерад, указывая на кучу камней и палок, сложенных так, чтобы походить на группу гоблинов, орков и других захватчиков.
Спустя мгновение после того, как Коннерад закончил говорить, часовые дворфы дали залп из своих баллист и катапульт. Все пространство вокруг целей заполнилось летящими камнями, копьями и, наконец, горящей смолой.
Скорость и ярость атаки заставили Бренора и Эмеруса отшатнуться.
– Одно только это место?
– спросил Бренор.
– Вся пещера, - ответил Коннерад.
– Мы поставили наши боевые машины на шарниры и, не сомневайся, наблюдаем за ближними и дальними позициями. Здесь они или нет — мы можем ударить!
– Отличная работа, молодой Браунавил!
– сказал король Эмерус.
– Прямо как в старые дни Гаунтлгрима. И горе любому врагу, стремящемуся проникнуть внутрь, - пояснил Коннерад.
– Я поручил некоторым парням отшлифовать слюду и серебро, чтобы сделать зеркала. Таким образом, мы сможем посылать световые сигналы из любой башни в любую трещину в стене. Как это было в те давние времена.
– Откуда ты знаешь… - начал вопрос Эмерус, но Бренор оборвал его.
– Ты посадил свою задницу на трон, - сказал он, уставившись на Коннерада.
Молодой король не стал спорить.
– Ой, ну мы же просили тебя пойти вместе с нами!
– воскликнул Эмерус.
– А я сделал это, когда сам захотел, -
– Готовимся к комрату!
Бренор и Эмерус переглянулись, несколько удивленные и даже возмущенные, но лишь до тех пор, пока не поняли, что Коннерад использовал старый аналог слова «битва». Да, он уселся на трон и да, старые боги говорили с ним, так же, как они общались с Бренором и Эмерусом. Старшим дворфам, которые много веков возглавляли свои кланы, было сложно считать Коннерада равным себе. Хотя он, конечно, был им ровней. В течение последних десятилетий он был не управляющим, а Королем Митрил-Халла. И молодой дворф еще раз, как и в том разговоре о троне Митрил-Халла, напомнил им, что ему не требуется разрешения.
– Трон показал тебе картины прошлого?
– спросил Бренор.
– Мы протолкнемся через туннели, тесня их назад, в скалистую долину, - ответил Коннерад.
– На это потребуется время.
– Скольких ты используешь?
– поинтересовался Бренор.
– Только одну бригаду, - отчитался Коннерад.
– Мы не можем разделять силы, пока под нами — гнездо дроу.
– Гнездо кобольдов не так далеко, - напомнил ему Бренор, и двое других собеседников кивнули.
– Планируешь устроить вылазку?
– прямо спросил Коннерад.
– Да, и я уверен в её успехе.
– Буду ждать приглашения, - предупредил молодой дворф.
– Пойдешь рядом со мной!
– пообещал Бренор, хлопая Коннерада по плечу.
– Как может быть иначе?
Рыжебородый дворф повернулся, разглядывая широкую пещеру. Он был под впечатлением от того, как продвигались работы. Мост был почти готов. Его пролеты были крепкими, а середина — готова обрушиться в воду.
– Нам нужно сделать еще кое-что, прежде чем начнется битва, - заметил Коннерад.
Двое других дворфов посмотрели на него.
– Так Клангендин не говорил вам, - спросил Коннерад, - когда вы сидели на троне?
– Выражайся яснее, парень, - попросил его Бренор.
– Дис-гнэт иннтригид, - ответил Коннерад
Бренор и Эмерус с удивлением уставились на молодого дворфа. Они никогда раньше не слышали этих слов, но стоило им посмотреть друг на друга, как каждый понял смысл сказанного, словно снял с подарка обертку. И, более того, лишь только с губ Коннерада слетела старая фраза на языке Делзуна, перед их мысленным взором предстали картины того, что может быть, что могло бы быть и что должно быть.
– Так каждый должен сесть на трон, - прошептал Бренор, и Эмерус кивнул, соглашаясь.
– Тарисеачд, Обряд Верности, который называется Родные и Близкие, - пояснил Коннерад.
– Три королевства выступят как одно.
– Да, - в унисон сказали Бренор и Эмерус.
Резкий звук, раздавшийся за спиной, заставил Бренора повернуться, чтобы отметить движение на стене комплекса. Коннерад строил там гнезда для лучников, и даже несколько боевых машин.
Бренор вернулся мыслями назад, к своей неприятной встрече с Лордом Неверембром, и не смог сдержать улыбку. Присылай сюда хоть все Глубоководье, подумал он, и посмотри, как их отбросят прочь, разбив прежде, чем они подойдут к дверям Гаунтлгрима.