Архипелаг
Шрифт:
— Какого мать его! Зачем дверь расхлебянил?! — голос из-за стойки явно был недоволен, и недоволен настолько, что оттуда послышалось кое-какое движение. — Ирми, твою ногу за душу! Я же говорил тебе, пока у меня похмелье, не пускай свет сюда, глаза болеть начинают!
Мат и ор из-за стойки не прекращались не на секунду. Обладателю голоса явно стало полегче чем в начале своей тирады и он активно пытался оскорбить какого-то Ирми, используя при этом такие матерные перлы, которых я никогда в жизни не слышал и вряд ли где-то еще услышу.
— А вы кто такие? — неожиданно голос сместился чуть правее стойки. — На двери
Ожидая хозяина этого места, я рассчитывал встретиться взглядом с плечистым здоровяком. Привык я как-то к обилию быков вокруг, да и остальные последователи двенадцати великих покровителей не были особо маленькими. Но тот кто вышел из-за стойки, оказался непомерно низок. Ясно почему я его так долго не мог увидеть, его рост просто не превышает размеры стойки!
— Ну чего молчишь, напердыш? — хрюкнул от собственной же шутки местный хозяин. — Чего стоишь рот раззявил? Гномов не видел никогда?
Глава 13
Коренастый, широкоплечий, гном напоминал крепкий дубовый пень, хотя если посмотреть на него чуть под другим углом, то скорее на валун. Навскидку, рост его был около полутора метров, может даже немного меньше. Пышная шевелюра цвета спелых колосьев пшеницы на его голове свободно ниспадала до самых плеч, а то и ниже, из-за недостатка света было довольно трудно понять ее настоящую длину. На лице красовался нос размеры которого явно несколько превышали человеческие нормы, собственно как и вся физиономия гнома. Кстати о физиономии, лицо его было слегка припухшее, то ли от количества выпитого, то ли от того что он спал этим самым лицом на досках. Единственная часть его тела которая не пострадала от загула, как ни странно, оказалась борода. Пышная и густая, она была заплетена в одну толстую косу по центру подбородка и две чуть менее объемные боковые косы по бокам. Длина центральной немногим превышала тридцать сантиметров, а боковые отставали от неё на сантиметров пять каждая. После достаточно долгой попойки, этот индивидуум на удивление неплохо держался на ногах и даже, кажется, готов был вылить на мою голову очередную порцию помоев.
— Ты читать умеешь? Или тебя мать из утробы сразу на улицу выкинула? — грубый голос и еще более грубый посыл его слов вернул мне ощущение реальности. — О, смотрите-ка, угадал. Только не про тебя, а про мелкого засранца за твоей спиной.
Бросив взгляд через плечо, я заметил как Фили прячет лицо в объятиях Юноны. Кто бы что ни говорил, но улица не учит брошенных детей, она их калечит. Те кто убеждены что уличное воспитание преподает уроки жизни, жестоко ошибаются. Жизнь сама по себе жестока, а уж ее уроки сродни хорошему глумлению над самим понятием обучение. Мальчишка явно слеплен не из того теста, чтобы легко переносить такие мерзкие фразочки.
— Ты за свою жизнь не боишься? — мой холодный голос окатил гнома получше ушата ледяной воды.
— А ты прикончить меня пришёл? — сузил зрачки коротышка.
— Нет, я пришёл нанять здесь корабль, — ответил я. — На двери не было никакой таблички, а надпись на вывеске ясно гласит, что местный хозяин не против заработать. Но что-то мне подсказывает что местный хозяин скорее предпочитает заработать стрелу в сердце и кинжал в печень, чем пару золотых монет.
Звук оттягиваемой тетивы подтвердил для
— Извинись, гном, — произнес я. — Не передо мной, а перед тем кого твой поганый язык оскорбил. Не гномам ли знать, что семья это святое?
Свои слова я построил опираясь лишь на то что знал из книг и легенд моего мира, но я попал, попал не хуже стрелы направленной в сердце гнома. Всё же миры связаны и людские мифы и истории не могли взяться на пустом месте. Гном дрогнул.
— Откуда ты знаешь про традиции воспитания гномов? Я в этом мире один из своего народа, никто тебе не мог рассказать этого, — произнес коротышка, смотря на меня с некоторой надеждой.
— А кто сказал, что я из этого мира? — ответил я ему вопросом на вопрос.
— Значит, еще один путешественник в мирах, — почти сразу погрустнел гном. — А я уже понадеялся, что ты можешь рассказать мне новости о моём мире.
— Это вряд ли, — отрицательно покачал я головой. — Во-первых, я не путешествую по мирам, а попал сюда случайно. Во-вторых, о традициях и некоторых легендах гномов я знаю из очень древних книг моего мира. Там хранится память об ушедших народах, таких как эльфы, гномы и кое-кто еще.
Гном похоже проникся моими словами, потому как лицо его слегка побледнело. Он стоял на пошатывающихся ногах и не знал куда себя деть. Такое чувство, будто я сказал что-то очень важное для него. Жаль конечно что я озвучил вот так вот секрет о своём появлении в этом мире, но здесь ведь нет лишних ушей, а своим подчиненным я бы и так признался.
— Я прощу прощения малец, — сначала посерел голос гнома, а затем несколько воспрял. — Этот мир извращает меня, год от года всё сильнее. Порой я даже забываю о самых важных правилах моего народа. Спасибо что напомнил мне о них, незнакомец.
— Ли, можешь звать меня Ли, — произнес я и пошёл к стойке рядом с которой стоял гном. — Парис, найди целую скамью или пару стульев, присядьте в углу.
Ответа не последовало, но за спиной началось движение. Островитянин убрал стрелу в колчан и подхватив мальчишку, направился к дальнему столу. Юнона пошла за ними. Если смотреть со стороны, почти семья. И не скажешь что этих троих связываю один лишь я.
— Меня зовут Мурин. Некогда младший мастер над кузней и мехами, а ныне капитан собственноручно построенного боевого сквадрона. Так что ты хочешь от меня, Ли? — зашел за стойку гном и принялся звенеть пустыми бутылками. — Нет, не эта, и не эта. Где же она, мать её за ногу! А вот, нашёл. Угощайся.
Вместе со стаканом, из-за стойки вынырнул и сам гном. Перегнувшись через стойку, я глянул на чём стоит этот коротышка и с удивлением заметил самые настоящие ступеньки. Две аккуратные ступеньки, позволяющие гному быть наравне с людьми.
— Гномья медовуха, сам сделал, такой во всем этом треклятом мире не встретишь! — в мой стакан полился янтарный, чуть густоватый напиток, запах от которого напрямик отправлял на пчелиные пасеки. — Делай глоток, а потом рассказывай. Нельзя начинать деловые переговоры с сухим горлом. Эту мудрость когда-то сказал мне мой отец, а до него ему сказал его дед, а тому прадед, и так до самых первых гномов некогда пришедших из колыбели!