Архиведьма
Шрифт:
— Чего надо? — развернулась я.
Их было трое — громилы в грязной одежде и с мерзкими рожами. Отвечать на вопрос они даже не подумали, только мерзко осклабились.
— Маяк сможешь сделать? — прошептала я Мире.
Девушка слегка кивнула.
— Тогда плети, я их отвлеку.
И понеслось. Простые заклятья типа пульсаров — взрывающихся сгустков энергии, фаерболов и молний отскакивали от них, не причиняя вреда, и разлетались в разные стороны, выбивая острую каменную крошку или щепки из стен. Похоже, они подготовились к встрече, амулетиками-то запаслись.
— А как тебе это понравится?
Я перенесла кусок соломы с крыши, сплющила
Двое других, не обращая внимания на воющего подельника, с грозным рыком двинулись на нас.
— Маяк отправила и завязала его на тебя тоже, — сообщила подруга. — Что дальше?
— А дальше мордобой! Драться умеешь?
— Немного.
— Понятно. Видела, что я с тем огарком сделала? — Мира кивнула. — Давай такими зарядами по остальным!
Девушка была понятливая, поэтому в нападающих градом полетели горящие клочья соломы, выпавшие из стен камни и прочая неприятная мелочь. Я же ринулась в бой.
Ой, говорили мне еще в детстве, что против лома нет приема, если нет другого лома, а как бы он нам сейчас пригодился этот лом, желательно потолще. Мои удары по ногам не возымели действия, мужики даже не обращали на них внимания, загоняя нас к стене и отмахиваясь дубинами от Мириных снарядов. Я попыталась из последних сил сотворить ломик. Получилось что-то корявое и ржавое. При попытке применить оружие, то есть огреть им по голове ближайшего врага, оно рассыпалось в прах, равномерно окрасив бугая в рыжий цвет.
Мои магические силы на этом благополучно приблизились к нулевой отметке. Судя по отсутствию активности со стороны подруги у нее тоже.
— Приехали, — прокомментировала сложившуюся ситуацию Мираэль.
Я отважно попыталась въехать ближайшему мужику кулаком в солнечное сплетение, вкладывая всю силу в удар. Он перехватил мою руку и до хруста заломил в сторону. В глазах потемнело, похоже, сломал. Я зарычала и дернулась в сторону, но бугай дернул руку в другую сторону. От боли подкосились ноги, и я упала на колени.
Резерв за время потасовки немного восполнился. Погибать в компании подруги совсем не хотелось, такие вещи я предпочитаю проворачивать в одиночку. Как раз недавно Магистр Викториан учил меня простейшему заклинанию телепортации, способному переносить предметы на небольшие расстояния, получалось с переменным успехом, но я все же решила попробовать. Только бы сил хватило перекинуть Миру хотя бы на соседнюю улицу, а не впаять намертво в стену.
— Беги и зови на помощь, — прохрипела я, одуревая от боли в руке, которую нещадно выворачивали, и кинула всю имеющуюся силу на заклинание. И вовремя, поскольку погорелец наконец-то потух и присоединился к забаве. Вдвоем с другим бугаем они прижали Миру к стене тупика. Девушка с ужасом смотрела почему-то на меня. Один из них замахнулся и направил свою дубину на голову подруги, но, опустившись, сие простецкое оружие громко ударилось в стену и переломилось пополам. Мираэль на этом месте уже не было.
— Ах, ты дрянь! — заревел мужик, доламывающий мне руку, и снова вывернул ее. Я взвыла. Очнуться от этой боли я не успела, так как в следующее мгновение получила существенный удар по затылку и потеряла сознание.
В
Мираэль сначала побежала обратно, костеря подругу, на чем свет стоит, но вдруг остановилась, как вкопанная. Помочь Мирае она ничем не сможет — силы не осталось, сложных заклятий, способных обойти амулет, она не знала, да и в рукопашную против троих мужиков вряд ли выстоит.
Полуэльфийка безумно злилась на подругу! Как та могла вот так взять и выкинуть ее?! Героиня чертова! Но, как это ни прискорбно, Мирая была права. Им не суждено было выбраться из того переулка, а так есть шанс хотя бы одной из них спастись. Девушке безумно хотелось схватить какое-нибудь оружие и сломя голову нестись на помощь подруге, но голос разума победил. Она развернулась на каблучках и побежала в сторону центра города, в Академию.
Через пятнадцать минут ворота Академии сотрясли оглушительные удары. Стучали явно ногами и со всей силы.
— Кого там черти принесли? — возмущенно пробурчал старичок привратник, отставляя чашку и поднимаясь из кресла. Он вышел из своей сторожки и подошел к воротам. — Испытания закончились, приходите завтра!
— Откройте, пожалуйста, мне очень нужно попасть внутрь! — раздалось с той стороны ворот.
— Не велено! — гаркнул привратник. — До завтра никого не впущу!
— А ну, открывай шустрее, старый пень, — крайне грубо ответил девичий голосок. — А не то разнесу тут все к чертовой матери! И на тебя, мерзавца, проклятье вечного радикулита наложу!
— Если у тебя нет пропуска, катись отсюда, завтра придешь, а я еще подумаю, пропускать тебя, хамку, или нет. И проклятьями не пужай, много вас тут таких ходит! Только еще ни один проклясть не смог. Мне Директор лично амулет защитный ворожил.
И старичок вернулся в свой «кабинет», как он любил называть небольшую комфортную комнатку, помещенную в стену Академии с помощью магии специально для него, сел в кресло и снова взял в руки чашку горячего чая. Он твердо решил не обращать внимания на эту хамку. Авось, побарабанит, ножки отобьет и домой похромает. Но стук упорно не прекращался.
— Позовите Магистра Викториана! Это очень срочно! Вопрос жизни и смерти! — орала девица снаружи.
Привратник ничего не ответил. Ему было дано четкое указание в неделю испытаний не пропускать никого постороннего кроме как в приемные часы. Для студентов и преподавателей были сделаны специальные пропуски, которые позволяли проходить сквозь ворота беспрепятственно, чтобы не тревожить почтенного пенсионера слишком часто. На выход же свободно ворота пропускали только учителей и студентов старших двух курсов, которым был разрешен выход в город в любое время. Остальные могли выйти только с письменного разрешения директора или в каникулы и выходные. Поэтому привратник поудобнее устроился в кресле, отхлебнул чая, закрыл глаза и задремал, полностью игнорируя шум снаружи.