Архиведьма
Шрифт:
— Умница, девочка!
Насмешливый голос вернул меня к реальности. Я подняла взгляд. Прислонившись правым плечом к сосне, стоял вир, закутанный в черный плащ с надвинутым глубоким капюшоном. Интересно, он когда-нибудь одежду меняет?! И как он вообще выглядит без этого плаща?
— Ты своими громогласными стенаниями подала мне такую гениальную идею. Я ждал смены караула и думал, как бы тебя выманить. Этого глупого мальчишку отвлечь не составило труда. Он даже и не подозревает, что в комнате сейчас вовсе не ты, а лишь твой астральный след. Учиться ему еще и учиться, — капюшон подленько захихикал
— Ты даже нормальных двойников создать не смог! — огрызнулась я снизу. — Получились какие-то уродцы. Хотя, есть поговорка, что яблочко от вишенки недалеко падает.
— А это уже твоя вина, — проигнорировав мой выпад, он оторвался от дерева и вальяжно двинулся в мою сторону, — как ты их себе представляла, так я и воплотил мысли в форму.
Ну, что ж, хотела, чтобы Кирен меня прибил, просила — накаркала.
— И ты тоже мысли читаешь? — спокойным голосом зачем-то поинтересовалась я.
— Вовсе нет, — он был уже на расстоянии вытянутой руки, а я только сейчас почувствовала, что, падая, окончательно намочила штаны в самом неподходящем месте о мокрую траву, и теперь влажная ткань неприятно холодила кожу. — Я ловлю эмоции на расстоянии, если можно так выразиться. Семейный дар. А ты смелая, — Кирен за шкирку поднял меня над землей и поставил на ноги. — Тебе жить осталось считанные минуты, а ты еще интересуешься чем-то, кроме скорости твоей смерти. Так уж и быть, я сегодня добрый, поэтому подарю тебе легкую смерть. Но, — вир обвел рукой окружающий пейзаж, — по-моему, это не слишком эстетичное место для встречи с Мораной. Она, знаешь ли, дама утонченная.
И он двинулся в лес, легко увлекая меня за собой невидимыми путами.
Я шла за сумасшедшим виром, как кукла на веревочке. Конечности, подчиняясь воле мага, двигались сами собой. Еще немного, и я точно простужусь. Если он не исполнит свое обещание скорой смерти, то мне точно светит долгая и мучительная от простуды.
Серин, наверное, уже обнаружил обман и носится по каменным коридорам, сбивая гномов, в поисках меня. Крику будет, если все же найдет. От этой мысли я аж зажмурилась. Жаль, лекцию по заклятью тишины я проспала, как бы оно мне пригодилось. Произнесешь пару слов, хлопнешь в ладоши, два Делара, и тишина. Полная. Твой оппонент орет, машет руками, ему кажется, что под напором децибел тебя уже сдувает, а ты стоишь и потешаешься над «рыбкой».
Видела я один раз, как Воладир так отключил звук Викториану. Мы с Мирой «немного» взорвали очередную лабораторию после ремонта, а брат подруги нас прикрыл, обеспечив алиби. Обман быстро раскрылся, и мы все втроем оказались на ковре. После первого вопля у нас заложило уши, и Вовчик, хлопнув за спиной в ладоши, обеспечил нам получасовое шоу мимов с элементами клоунады. Учитель бегал вокруг нас, махал руками, корчил рожи. Первой не выдержала я. Когда он удивленно поднял брови и сморщил лысину (сама бы не видела, ни за что б не поверила, что такое возможно), я трагически всхлипнула и сползла на пол от смеха. Викториан удивленно застыл, и моему примеру последовали друзья. За это, помимо оплаты ремонта, мы еще целый месяц мыли по вечерам полы в учебном корпусе. Как выразился Учитель,
Резкий рывок вернул меня в действительность, я больно споткнулась о выступающий корень дерева. Интересно, куда этот чокнутый профессор меня тащит? По-моему, проще всего было бы просто пришлепнуть меня прямо там, на границе леса, а не тащить не пойми куда. Кирен обернулся и громко втянул воздух носом (что-то меня уже начинает раздражать эта его привычка), как будто у него перманентный насморк.
— Я чую любопытство. Хочешь знать, куда я тебя веду?
— Скорее, когда мы уже придем!
— Скоро. Уже скоро. Я и так затратил слишком много сил на перемещения, чтобы разбрасываться дармовой энергией. Так что, малышка, твоя смерть не будет напрасной.
— Спасибо, утешил, — пробурчала я себе под нос.
Через пару минут мы вышли к берегу небольшого озерца. Вир резко остановился, а я на автомате врезалась ему в спину и застыла истуканом. Хорошие путы он накладывал, качественные.
Кирен начал творить пентаграмму прямо на воде, я же в это время рассматривала магические веревки, спеленавшие меня в кокон. В них была явно не одна составляющая, стихия огня переплетена с землей, сверху покрыта водными путами и оплетена воздухом. Просто так не выберешься, огненные нити я бы разбила играючи, а вот с другими стихиями сильно не хватало дара к работе с ними и банальных знаний.
Маг подошел ко мне и, подняв мою руку, полоснул по ней кинжалом. Из разреза в подставленную чашу потекла кровь. Когда сосуд наполнился наполовину, он бросил руку и направился к воде, где почти полностью сформировалась пентаграмма из волн с символами стихий, попутно потягивая теплую кровь из чаши. Извращенец! Тоже мне живительную влагу нашел!
— Чтоб ты отравился! — от души пожелала я.
— И последний штрих, — произнес он и, сделав последний большой глоток, выплеснул остатки крови на символ.
Над водой медленно поднялся двойник пентаграммы, линии которого состояли из тонких струек крови.
— Вперед, — скомандовал Кирен, и, что самое ужасное, я не смогла ему сопротивляться.
Подойдя к кромке воды, я послушно оттолкнулась от берега и прыгнула в самый центр кровяного символа. Вопреки ожиданиям, я не бултыхнулась в воду, а зависла над пентаграммой в позе звезды. Над головой находился символ стихии духа, под лопатками в круге переплелись жизнь и смерть, под правой рукой — огонь, под левой — воздух, правая нога — земля, левая — вода. Это и есть основополагающая фигура в большинстве ритуалов, которую мы весь первый курс учились рисовать. Самое главное, правильно и симметрично все начертить.
У меня с этим всегда были проблемы, поэтому один раз вместо дождя я вызвала град размером с куриное яйцо. За работу крестьяне ближайшей деревеньки мне все равно заплатили. Чтобы я ушла и больше никогда там не появлялась. Так я и начала подрабатывать успокоением кладбищ. С Мирой работу мы разбирали по жребию, но кладбища с моего небольшого мухлежа (против которого подруга никогда не возражала и делала вид, что не замечает) всегда доставались мне. К концу второго курса начертательные способности улучшились, но до сих пор это отнимало непростительно много времени.