Аригато

Кондон Ричард

– Мы должны отвести вот этого в госпиталь, его руки совсем плохи, – ответил врач.

Охранника погрузили в машину.

– Зачем этих людей накачали наркотиками до такой степени, что вам пришлось вводить им стимулятор? Но зато они четко помнят все, что здесь происходило? – спросил Грелью у врача.

– Конечно же, преступники им сделали инъекцию перед тем, как скрыться.

– Но сигнализация сработала в одиннадцать тридцать пять, – не сдавался Грелью. Мы приехали сюда в одиннадцать пятьдесят. Каким образом грабители могли погрузить шесть больших грузовиков и скрыться в течение пятнадцати минут? Что-то здесь не так. Эй! – он окликнул сержанта полиции. – Объявить тревогу на испанской и швейцарской границах!

Связаться с Национальной и Мобильной жандармерией, пусть перекроют все дороги в западной и юго-западной Франции. Шесть грузовиков, перевозящих вино в воскресенье – не иголка. Пусть останавливают и проверяют все грузовики. Быстрее! Вперед!

Инспектор посмотрел на врача.

– И ни черта мы не найдем, – сказал он, – потому что это именно то, чего они хотят от нас. Подать сюда этого чертова директора! – рявкнул он.

– Послушайте! – накинулся он на доктора. – Вы говорите, что руки у этого парня так плохи, что его нужно отправить в госпиталь. Сколько времени они были связаны, чтобы дойти до такого состояния?

– Я бы сказал, хотя это только предположение, что не меньше двенадцати часов.

– Да-да, – встрял второй охранник, – я ничего не помню после того, как в первый раз заступил на пост в восемь часов в субботу. Какой сегодня день, кстати?

То, что у «Крюза» украдено вина на двадцать пять миллионов франков, было ужасно, но по-настоящему жутким преступлением являлось то, что французское вино вывезено с французских складов без уплаты пошлины государству. На ноги были подняты все семнадцать региональных отделений уголовной полиции Франции, четыреста пятьдесят три местных полицейских управления, все семьдесят четыре центральных комиссариата и двадцать шесть полицейских постов на местах.

Во всех сельских районах Франции, на всех дорогах дорожная полиция, патрульные мотоциклы и машины останавливали каждый грузовик. Все четыре подразделения «Сюртэ» [11] , как тигры, искали людей, посмевших вывезти вино из Франции без уплаты пошлины во французскую казну.

11

Французская служба контрразведки (прим. пер.).

Инспектор Грелью разыскал директора складов в четыре часа пятьдесят пять минут дня в Аркашоне. Его на полицейском вертолете доставили в Бордо. Когда он определил размер похищенного в двадцать – двадцать пять тысяч ящиков, Грелью позвонил на базу речных лоцманов в Ла-Тремблад.

Он представился и спросил.

– Вы проводили какое-нибудь крупнотоннажное судно по реке сегодня ночью?

– Сейчас я проверю.

Человек вернулся к телефону.

– Да, – сказал он, – «Бергквист Лаура» попросила дать лоцмана в восемь двадцать вчера вечером для проводки до Бордо.

– Это большое судно?

– Сейчас уточню, ответил человек, – ответил человек. – десять тысяч тонн.

– Раньше они сюда заходили?

– Никогда. Потому что я вижу тут, в журнале, очень смешную запись.

– Какую?

– «Бергквист Лаура» – морской паром. Постойте, этот не тот, кто ходит по линии Саутхэмптон-Бильбао?

Грелью повесил трубку и мрачно посмотрел на полицейского комиссара и остальных полицейских чиновников, столпившихся вокруг.

– Преступники увезли вино на корабле, – сказал он. – Они каким-то образом захватили десятитысячетонный морской паром – «Бергквист Лаура» под шведским флагом, размером с небольшой авианосец, и речной лоцман привел его по реке между девятью часами вечера и часом ночи. Они так хорошо все организовали, что не только загрузили корабль, но и устроили эти три пожара, в результате которых погибли сорок семь человек. Они также убили или похитили один из наших патрулей вместе с машиной.

Они установили систему сигнализации на срабатывание с десятичасовой задержкой, после того, как покинули место преступления, Сейчас они вне территориальных вод Франции, где-то в Атлантике. Сейчас это, насколько я понимаю, уже вне компетенции полиции. Кроме всего прочего, преступники совершили акт пиратства. Наши военно-морские и военно-воздушные силы, а также флоты Испании и Португалии к югу, и флоты Англии и Швеции в северу должны прочесывать море, пока не найдут паром. Это только вопрос времени.

Необходимые приказы и запросы ушли, но поиски внутри Франции продолжались, потому что не исключалось, что Грелью ошибается. Все границы были наглухо перекрыты, шла проверка гаражей и складов в поисках следов похищенного вина. Полицейские использовали вертолеты, мотоциклы, автомашины, пешие патрули. Проверялись здания, линия связи, дороги, аэропорты, доки, железнодорожные и автобусные станции. Было просмотрено четыре миллиона пятьсот тысяч досье и отпечатков пальцев в центральном полицейском архиве.

Уголовная полиция трудилась, не смыкая глаз, без остановки. Но они были бессильны обнаружить шесть грузовиков на дорогах Франции. Шесть больших грузовиков, груженных вином на сумму двадцать пять миллионов франков, за которое не было уплачено в казну Франции ни сантима, исчезли без следа. Хуже того, славу поимки преступников полиции придется теперь делить с каким-то вонючим флотом.

27

Капитан Хантингтон включил автоматическое управление и пошел вздремнуть последний раз перед передачей вина на койку в радиорубке, где лежал лоцман, скончавшийся, вне всяких сомнений, от сердечного приступа. Бонне убрал тело лоцмана, чтобы не мешало отдыхать капитану.

Когда капитан уснул, Бонне и Мак-Генри спустились на грузовую палубу, где стояла машина с тремя полицейскими. Мак-Генри открыл въездные ворота. Судно шло со скоростью около пятнадцати узлов. Море было спокойным. Не было видно ни земли, ни других судов.

Бонне посмотрел в глаза троих связанных полицейских, потом открыл дверь и сел за руль. Он повернул ключ зажигания и завел двигатель. Глаза полицейских округлились, они замычали и заворочались.

Бонне подъехал к краю, и вместе с Мак-Генри они столкнули машину в море.

Хуан Франкохогар на камбузе готовил обед для капитана. Он готовил ему суп «брокколи», жареного фазана с картофельными крокетами, спаржу с дольками лимона, салат из шпината с лимоном и луком-шалотом и миндально-шоколадный торт на десерт. Винные запасы были ограничены, и он вынужден был строить композицию обеда вокруг имеющихся вин. Он порылся и нашел неплохое «Шато-Марго» 1959 года, а также приличное полусухое шампанское.

Часы в каюте Гэса Шютта показывали четыре тридцать пять пополудни. Он сидел на койке, думая о том, что готов без конца плавать на «Бергквист Лауре», потому что еда, которую ему принес капитан Хантингтон, была самой замечательной в его жизни. Он вздохнул, закрыл книгу «Социальное поведение животных», встал с койки и раскрыл чемодан. Оттуда достал два пистолета системы «Люгера» калибра 9 миллиметров, пули из которых поражают цель со скоростью шестьсот пятьдесят миль в час. Шютт побрызгал на щеки туалетной водой «Соваж» и вышел из каюты.

На мостике капитан, Шарль Бонне и Форд Мак-Генри обозревали штилевое море, Капитан насвистывая, стоял у руля.

Бонне сказал:

– Мне кажется, вы согласитесь, что пришло время сказать нам, как вы намерены избавиться от этого вина.

– Да, конечно, – ответил капитан. – Теперь уже скоро.

Шютт неслышно поднялся по трапу в солярий и кружным путем подобрался к трапу, ведущему на мостик.

– Мы не может ждать. Мы хотим узнать сейчас, – сказал Бонне капитану. Он и Мак-Генри перехватили штурвал.