Аригато
Шрифт:
Шютт не спеша поднялся на мостик и вежливо постучал в дверь.
– Кого там еще принесло? – спросил Бонне.
– Чайка, наверное, – ответил капитан.
– Чертовски вежливая чайка! – заметил Мак-Генри.
– Да, конечно, – ответил капитан, – но если быть до конца точным, то именно так должен был постучать мой партнер.
Заходи, Гэс!
Шютт взошел на мостик. Капитан включил автоматическое управление и обернулся.
– Добрый день, Гэс.
Гэс держал единственную руку в кармане, и оба – Бонне и Мак-Генри заметили, что карман оттопырен
– Джентльмены, рад вам представить своего партнера, Гэса Шютта. Гэс, разреши представить тебе мсье Боннеа и мистера Форда Мак-Генри.
– Очень рад! – ответил Шютт, но руку из кармана для рукопожатия не достал.
– Гэс разработал весь этот план, по которому мы действовали, – объяснил капитан.
– А действовали вы очень хорошо, – сказал Шютт. – Чертовски хорошая работа.
– А теперь, – сказал капитан, – вы спрашиваете меня, как я намерен избавиться от вина, мсье Бонне. И вы это узнаете.
Шютт переместился, встав за спиной Боннеа и Мак-Генри.
– Мы встречаемся в море с тяжелым сухогрузом «Така-Мару» через двадцать семь минут, – продолжал капитан.
– «Така-Мару»? – глупо переспросил Бонне. Он пытался переварить это резкое изменение обстановки.
– Покупатель вина – из Японии, мсье Бонне. Японцы становятся самыми ненасытными потребителями французских вин в мире.
– Японцы, – Бонне кивнул, словно получил решение головоломки.
– «Така-Мару» оснащен шестью большегрузными лихтерами и тремя палубными элеваторными системами. Их экипаж перегрузит вино к себе, а мы пойдем в сторону Португалии, где в небольшой деревушке Арпаш-дель-Жайме нас ждут машины, чтобы отвезти нас в маленький аэропорт в двенадцати милях оттуда, а чартерный самолет доставит нас в Лиссабон, где мы встретимся с остальными участниками операции для окончательного расчета.
– Нам не требуется производить никаких окончательных расчетов, – сказал Мак-Генри.
Лицо Бонне налилось яростью. Он еле сдерживал себя.
– Почему? – спросил капитан.
– Потому что мы заложили во все три машины бомбы, и они давно уже взорвались.
– Вы убили их?
– Может быть, они умерли от сердечных приступов, капитан, – ядовито сказал Бонне.
– Как вы могли это сделать?
– Мы сэкономили кучу денег, – ответил Мак-Генри.
– Все просто, как дважды два, Колин, – сказал Шютт, – именно так написано в книге Галлахера.
Капитан быстрыми шагами скрылся в радиорубке. Оттуда раздались звуки, не оставлявшие сомнений в том, что его рвет.
– Он думал, что это игра, – произнес Бонне.
– Именно так он и думал, – сказал Шютт.
– Больше он так не думает, – заметил Мак-Генри, когда капитан, бледный и мокрый, снова появился на мостике.
– Все нормально, – подытожил Бонне. – Это уже в прошлом. Давайте продавать вино. Этот япошка привезет деньги с собой?
– Там было двадцать два человека, в тех машинах, – пробормотал капитан. – И я с каждым из них попрощался за руку.
– Японец привезет деньги, – ответил Шютт.
– Сколько? – спросил Бонне.
– Один
– И вы хо тите сказать, что он доверяет нам настолько, чтобы принять в море ящики неизвестно с чем и передать нам за это миллион фунтов?
– Мы хотим сказать, мсье Бонне, что он доверяет капитану Хантингтону, – сказал Шютт. – Они старые друзья. Мы все военные моряки, вам понятно это? Мы совсем не то, что вы и ваша компания.
– И покупатель передаст нам деньги? – спросил Бонне.
– Конечно, нет. Он даст их только тому, кого знает лично.
– Я поеду на «Така-Мару» и привезу деньги, – сказал капитан, – Гэс Шютт составит вам здесь компанию. А когда я вернусь, то, надеюсь, смогу заставить вас пожалеть о том, что вы сделали с людьми, которые нам доверяли. А сейчас вы покинете мостик!
Бонне пожал плечами и отвернулся. Мак-Генри сделал шаг в сторону большого чемодана, с которым не расставался с самого начала.
– Что там? – резко спросил Шютт.
Мак-Генри обнажил свои гнилые зубы.
– Там шестьдесят восемь тысяч фунтов из билетной кассы, сейфа капитана, кассы бара и рулеток, а также кое-что по мелочи из кают, – он задержался у двери и обернулся.
– Эй, кэп, – сказал он, – кстати, вы знаете?
– Что еще?
– Я там внизу нашел парня с раскроенной черепушкой, – он захихикал и продолжал хихикать, спускаясь по трапу вслед за Бонне в солярий.
28
Два противолодочных самолета «Альбатрос-1050» поднялись с французского авианосца «Фош», каждый нес под крыльями на внешней подвеске по одной торпеде и по две ракеты «воздух-поверхность», у каждого было топлива на три с половиной часа патрулирования на малой высоте и подготовленный экипаж. Перед ними стояла задача – прочесать Бискайский залив и море южнее с целью обнаружения «Бергквист Лауры», фотография которой была получена по фототелеграфу от штаба военно-морских сил Швеции. В помощь им с борта другого авианосца «Клемансо», поднялся «Атлантик-1151», дальний морской разведчик-бомбардировщик, несущий самонаводящиеся торпеды, для поиска от марроканских территориальных вод до северной границы Бискайского залива. Всем самолетам было приказано обнаружить «Бергквист Лауру» и сообщить ее координаты, чтобы боевые корабли могли выйти с испанской военно-морской базы в Ла-Коруне для ее задержания.
Японские погрузочные лихтеры отвалили от борта сухогруза и направились в сторону стоящего в сотне ярдов парома. Капитан Хантингтон открыл аппарель и отдал якорь. Оба корабля стояли примерно в одной миле от португальского берега.
Капитан повел Бонне и Мак-Генри вниз. Внезапно он обернулся к Бонне:
– Вельбот на месте. Что это значит?
– Что вы имеете в виду?
– Я приказал вам отправить капитана и офицеров судна на «Бенито Хуарес» на этом вельботе.
– Они пытались убить нас, когда мы пришли за ними, – сказал Бонне. – Мы только защищались.