Арин
Шрифт:
Дорога тем временем расползалась вширь, выравниваясь и обрастая плетёными изгородями, увитыми бело-розовыми пахучими вьюнами. За изгородями виднелись свежеубранные поля и редкие гряды с поздней капустой. Лес отступал, маяча вдали плотной тёмно-зелёной стеной. Стали показываться красные черепичные крыши домов, утопающие в зелени садов. В Ские мы въехали, как я и обещала, засветло. Предварительно договорившись с Орри о том, где их высадить, я лихо развернулась перед крупнейшей в городе гостиницей с громким названием «Приют старого короля».
Сомневаюсь, что король, даже и посетив когда-то Скируэн, остановился бы в Ские,
Пока Орри разминал затёкшие ноги, Рэй спрыгнул на мостовую и мгновенно исчез внутри здания. Итлунг разразился пространной благодарственной речью, умудрившись и на сей раз ничего не сообщить о себе, своём прошлом, настоящем, а также планах на ближайшее будущее. Выдержав соответствующую величию момента мину, я вежливо попрощалась, и коляска покатила дальше, к центру города. Оглянувшись, я увидела напоследок, что худая серая фигура возникла рядом с Орри, но, как я и предполагала, до прощаний не снизошла. Странно было бы и представить, чтобы этакий злюка хотя бы рукой махнул.
– Жаль, что мы их больше не увидим, – вздохнула Лота.
– С чего бы? – возмутилась я. – Мы сделали для них всё необходимое. И, по правде говоря, хорошо, если мы больше не встретимся, поскольку следующая наша встреча окончится плохо. Для нас. По-моему, Орри умудрился ввязаться в мерзкую историю, настолько скверную, что я меньше всего хотела бы оказаться замешанной тоже.
– Ты же его спасла! – дивно тоненькие чёрточки бровей Лоты удивлённо вспорхнули вверх.
– Ну да, – проворчала я. – Мне вечно нужно во что-нибудь вляпаться. Кризис среднего возраста.
– Он похож на принца из легенды, – мечтательно протянула Лота.
– Итлунг как итлунг. Хоть и держится с людьми на равных, что странно… – я вовремя прикусила язык, чуть не добавив «для его положения».
– Вряд ли он женат, – зарумянилась и потупилась Лота. – Он такой юный.
– Не мечтай, – одёрнула её я. – Наверняка у него есть невеста, та, с которой их помолвили ещё в колыбелях, подписав при этом брачное соглашение на полсотни страниц –
– Я ни о чём похожем не думала, – она вспыхнула ярче макового цвета. – Просто он такой… обворожительный.
– Отлично, – усмехнулась я. – Хочешь, повернём обратно, чтобы ты могла ему в этом признаться?
– Арин! – ужаснулась Лота. – Как тебе не совестно предлагать такое! Разве может приличная девушка первая заговорить о таких вещах с мужчиной?
– Откуда я знаю? Я же бессердечная, грубая старая дева. Вряд ли мне когда-нибудь повстречается мужчина, который заставит меня задуматься о подобном. И уж конечно не его внешность послужит тому причиной… Поедем в «Ключ», Лота, пока Мириан не раздала все номера.
«Ключ» был единственным местом, где я притерпелась жить во время пребывания в городе. Хозяйкой гостиницы являлась женщина примечательных наружности, характера и, не сомневаюсь, судьбы. Настоящее происхождение она скрывала тщательнее, чем иной мастер бережёт секреты своего ремесла, возраст Мириан определить было невозможно. «Ключ» она содержала в образцовом порядке, постояльцев с улицы не брала. Её гостями были постоянные клиенты, останавливающиеся в гостинице из года в год. Всех она знала наперечёт, в лицо, чтобы получить номер у Мириан, требовалось поручительство как минимум двух завсегдатаев.
Я останавливалась у Мириан всегда, когда приезжала в Ские. Первый раз меня привезла сюда Неда – года в три, если не путаю. Здесь я жила, когда училась в школе, с двенадцати до двадцати лет, за вычетом каникул и праздников. За мной была закреплена чудесная солнечная комната на втором этаже, окнами в парк. Мириан удостаивала меня кивком и неизменным вопросом о здоровье отца – крайнее выражение любезности, оказываемое далеко не всем.
Несмотря на поздний для Ские час, она самолично восседала за конторкой, ожившая восковая фигура в неизменном строгом чёрном платье, с волосами, стянутыми на затылке в гладкий узел. Я шагнула ей навстречу.
Непостижимым образом пол вдруг оказался у меня прямо перед глазами. Напяленная в спешке и забытая за время путешествия юбка напомнила о себе. Я растянулась во весь рост, умудрившись одновременно подумать о трёх вещах: чистоте пола, целости костей и о том, не был ли человек, придумавший юбки, убеждённым женоненавистником. Красная от гнева, я, наконец, получила ключ от комнаты, расписалась в амбарной книге Мириан за себя и Лоту, заказала ужин на двоих в обеденном зале и удостоверилась, что Огонёк и Звёздочка устроены должным образом.
Первое, что я сделала, поднявшись в комнату, – это сорвала злополучную юбку.
***
После ужина, восхитительного, как обычно (Мириан всегда держала отменных поваров), приняв ванну, Лота завалилась на диван со свежим журналом мод (по-моему, материализовавшимся из воздуха, хоть она и щебетала что-то о любезной соседке по столу) и заявила, что не в состоянии шевельнуть ни рукой, ни ногой. Я, напротив, находилась в возбуждённом состоянии духа, не приглушённом ни поездкой, ни наступлением вечера. Устав мерить шагами ковёр от окна до двери, я решительно заявила, что пойду дышать свежим воздухом, благо, прогулки перед сном полезны для здоровья. Лота посмотрела на меня с неподдельным ужасом и кротко кивнула.