Арин
Шрифт:
– Я тебя не понимаю, – выдохнула Лота.
– Я сама себя перестала понимать. И чем дальше – тем больше… Почему я, с самого начала не желая влезать в это дело, увязла в нём по уши? Почему именно меня выбрали Духи? Такое впечатление, что и Орри специально закопали у меня на виду, чтобы дать мне повод к действию.
«Ну уж это ты загнула, – насмешливо одёрнула я себя, – прогрессирующая мания величия».
Лота улыбнулась, утирая последнюю слезинку, оставившую светлый след на коже. М-да, умыться бы нам не мешало. Я прошлась по покоям Дилоны, заглядывая в приоткрытые двери. Ничего себе спаленка! Что ж на такой кроватище делают? На ней не спать, по ней скакать нужно – на лошади верхом. Гардеробная
Поискать комнаты фрейлин с их более скромными (надеюсь!) удобствами мне не позволила нелегальность нашего положения, посему я вернулась к Лоте. Дождусь Дилоны, пусть свиту предупредит. Не хочется никого пугать своим видом. Насчёт вида – зеркало напротив услужливо показало мне себя в полный рост. Оценив отражение, я воздала должное самообладанию юной леди. Окажись передо мной с утра пораньше такое недовольное, помятое и грязное чудище, я орала бы почище. Лота, маячившая в зеркале за моим плечом, походила на барышню в беде – уставшая и запылившаяся, но необычайно трогательная. Я же, скорее, олицетворяла собой ту «беду» – мрачная фигура со зловещей усмешкой, перекосившей лицо. Одним словом – ведьма, и вся утончённая роскошь вокруг меня лишь подчёркивала это. Я выглядела в дворцовой обстановке словно прекрасная Ирасмэль в Лесу. Чужеродно, едва ли не враждебно. Это был мир лордов, их изолированное от реальности пространство, где я чувствовала себя лишней. Моё место было в Мердене, там меня надёжно опекал Лес. Здесь я осталась без защиты и поддержки.
Дверь отворилась. На пороге прелестным видением возникла будущая леди Эрлинга. Вот уж кто был достоин хрустально-золотой ванны. Да что там – она затмевала любую роскошь. Тонюсенький каблучок её атласной туфельки попирал мрамор полов с привычной небрежностью. За одно шитьё на её блузке можно было бы выручить породистого скакуна в полной упряжи. Однако ясная улыбка была милее всех её нарядов, и предназначалась она, как ни удивительно, нам с Лотой.
– Они помирились! На глазах у доброй половины свиты. Всё кончено. Сейчас эти подлизы хором выражают свою бесконечную преданность Одри-ир-Рии, без пяти минут лорду Авендума. Керт и Алькрен объявлены вне закона, за их поимку назначена награда. Арин, – она подскочила и, схватив мою руку своими ладошками, прижала её к сердцу – или к месту на груди под кружевами, где сие обязано располагаться, – спасибо тебе, тысячу раз спасибо! Если бы не ты, если б не твоя помощь!..
– Да пустяки, – смущённо пробормотала я в ответ, – всё ведь случайно вышло. Не по моей воле, скорее уж, ей наперекор.
– Не слушай её, леди Дилона, – вмешалась Лота, – она наговорит! Ей Керт написал: «Не вмешивайся, иначе худо будет», – а она всё равно Орри не бросила.
Я цыкнула на неё, но поздно. Дилона смотрела на меня, словно на Верховную Жрицу, молитвенно сложив пальцы.
– Чем я могу отблагодарить тебя…
– Горячей ванной, – поспешила прервать её я. – И какой-нибудь подходящей одёжкой, пока к нашей не вернётся приличный вид. Это всё, в чём мы нуждаемся.
Золотоглазая красавица изумлённо взмахнула ресницами. Интересно, что обычно принято просить у лордов? Земли? Титулы? Место в свите?
– Конечно, – растерялась она.
На звон колокольчика явилось с полдюжины дам, склонившихся перед леди в низком поклоне. Пышность их туалетов если и уступала платьям Дилоны, то совсем чуть-чуть, а выражения лиц
Почему все фрейлины именно такие – независимо от возраста, комплекции и привлекательности – с поджатыми губами, натянутой улыбкой и лицемерно воздетыми бровями? Наверно, есть такое место, где их выращивают и муштруют по приказу отцов и мужей благородных леди. У Пингэ, дочери главы Ские, свита состоит точь-в-точь из подобных кумушек. Разве что рода не столь высокого да одеты попроще.
Лота с радостью позволила себя увести. Пошла и я за позвавшей меня матроной. Ванна, мне отведённая, хоть и не из мрамора с золотом, но всё равно богатая, ждала меня. Прислуживать себе не разрешила – пусть я и «дражайшая гостья», но руки-ноги имеются, способна вымыться самостоятельно. Лёжа в воде (пенящейся, с добавлением мирeнских благовоний), я честно пыталась расслабиться и наслаждаться нежданной негой.
Не получалось.
Не верилось, что, как выразилась Дилона, «всё кончилось». Что отступился Керт и сложила руки Тара. И больше ничего не грозит будущему лорду, моя миссия выполнена, и я могу с лёгким сердцем возвращаться домой. Домой! В Мерден… нет, сначала в Ские, поблагодарить Мириан и даже успеть на закрытие ярмарки. А потом – мчаться во весь дух по ухабистой дороге, пока не увижу старый клён у поворота, за которым уже покажется бурая черепичная крыша…
Рано, Арин, рано.
Нужно найти Свиток. И поговорить с Орри. Решить, что делать дальше. Признаки моего сумасшествия пока не особо мне досаждали. Вдруг оно не станет прогрессировать? Хотя бы месяц-другой.
Я вылезла, вытерлась мягким-премягким махровым полотенцем. Оделась в заботливо приготовленный наряд. Уж не знаю, намекнул ли Орри своей невесте о моих пристрастиях или она догадалась сама, но мне преподнесли вполне удобоваримые штаны из тонкой кожи, такую же куртку и прямую блузку – всё тёплого коричневого цвета, в тон волос. Нашлись и сапоги – по Лесу в них не походишь, но лучше тех, что принято носить в столице. Мокрые волосы я зачесала назад. Вид у меня стал вполне приличный, не стыдно и к Дирину сходить познакомиться.
В дверь деликатно постучали. Я ожидала увидеть фрейлину, однако явилась Дилона собственной персоной.
– Можно с тобой поговорить? – умоляюще протянула она. – Я понимаю, ты устала с дороги…
– Ничего, – махнула рукой я, – пошли.
Из ванной, оказывается, имелся второй выход – завешенный гобеленом. Дворец, ничего не попишешь. Узенький коридор привёл в уютную комнату, вся обстановка которой состояла из кровати в нише, зеркального столика и горшков с цветами. Девушка присела на край кровати и жестом предложила мне сделать то же самое.
– Это моя личная комната, – с лёгкой улыбкой пояснила она, – сюда никто не имеет права входить, кроме Aйи, моей доверенной служанки. И стены тут толстые.
Я оценила. Но на всякий случай поставила свою защиту. Слоёв пять. Для надёжности.
Тем временем Дилона продолжала:
– Моя свита не в счёт. Пара приставлена заботливым папочкой, трое – начальником тайной охраны, одна – лично лордом Дирином, кое-кто следит за мной по просьбе соперничающих кланов, но, в общем, они мне довольно преданны. Придворный маг – безобидный старичок, его ученики больше озабочены постижением своей науки, нежели дворцовыми дрязгами. – Она нерешительно глянула на меня, затем продолжила: – Мне Орри так и не рассказал, из-за чего поссорился с отцом. Но я чувствую, что не просто так за ним гонялся никто иной как Керт. Предводитель пресловутого Братства… Ты слышала о нём?