Аркаим
Шрифт:
На крик в полуземлянку вбежала Хансика и отшвырнула своего сына от принца. Тот аж упал и выронил аташдан из-за чего тот разбился, а по полу разлетелись уголья и горящие ветки, начавшие сильно дымить.
— Что вы делаете?! — вскричала она.
— Он сам потребовал огня! — вскочив, ответил Анил. — Видимо решил, как наш предок Зороастр исцелиться его священной силой!
— Радж?!
— Ы-ы-ы!!! — выл от боли Махавир.
Его рука выглядела паршиво. На обожженной до красноты коже начали вздуваться крупные волдыри.
Хансика
— Потерпи радж, скоро вернется Дакша… она поможет.
— Куда она поехала и зачем?
— К верховному вождю… сказала, что ей нужно ему что-то срочно сообщить.
— Понятно…
«Что ж, похоже моя идея с тем, что нельзя богу жертвовать мусор, нашла отклик в ее душе, — подумал он. — Надо только эту мысль распространить более широко…»
С этим проблем не возникло. Из кочевья приехала мать принца и уже она воспользовавшись своими возможностями, заглянув в город внедрила эту мысль в головы сначала потенциальных жертв, а те в свою очередь разнесли сию идею по прочим родам и даже городам.
К слову сказать, городов действительно оказалось немного, всего шесть штук, но больше и не требовалось, они вполне обеспечивали народ арья всем необходимым. Внутренней вражды не имелось, по крайней мере случавшиеся конфликты между родами не затрагивали города. Да и какие там конфликты? Так, разве что молодежь показывала удаль, собравшись в небольшие группки и угоняя часть стада у какого-нибудь рода. Так эта «забава» носила уже практически законный характер, главное чтобы обходилось без смертоубийства и вообще воспринималась как часть тренировочного процесса в воспитании воинов.
Окружающие племена были придавлены, так что не могли помыслить, чтобы собраться и напасть. Овчинка для них не стоила выделки с учетом ответного удара возмездия. Поначалу такое случалось, но такие племена быстро выбивались практически под ноль. Это, кстати, привело к тому, что арья разделились две касты, воинов-скотоводов и крестьян, отличавшихся более темными волосами — потомков воинов и взятых в полон женщин. Хватало темноволосых и среди городских мастеров.
* * *
Неприятной проблемой для Махавира стало сходить по-большому. Простое в общем-то раньше физиологическое действо превратилось в настоящую пытку. Ведь раньше как? Сел на корточки, чуть поднапрягся и опля — дело сделано, земля удобрена! А теперь ни сесть, ни напрячься… при любом напряге сразу в спину стреляет, едва не до потери сознания. Пришлось спасться новыми настойками от Дакши, то есть слабительными.
Наконец сделал свою работу кожевник. Корсет предварительно опробовали на Аниле и его пришлось значительно дорабатывать подшивая всякие лямки и ремни, чтобы исключить всякую возможность движения туловища. Но как бы там ни
— Ы-ы-ы!!! — взвыл Махавир.
Всего одно неосторожное движение в процессе и его выгнуло дугой.
— Дай еще своего отвара… — попросил он у Дакши.
Переносить боль стало очень тяжело и зная, что есть обезбол, отказаться от его приема стало выше его сил.
Жрица не отказала и дала глотнуть средства.
— И вынесите меня наружу… не могу уже в этой сырой темноте сидеть целыми днями…
Ну и воняло в полуземлянке его мочой и дерьмом, так что хотелось на свежий воздух.
Вынесли. Поставили лежанку в тени и Махавира вновь начало накрывать сумрачное состояние.
— Чувствую себя Брежневым под барбитуратами… гы-гы…
Он в очередной раз принялся разглядывать медальон. Заставить его работать, стало его идеей-фикс.
Посмотрел через рубин медальона на огонь…
«Кстати, сейчас ведь драгоценные камни не гранят, просто шлифуют, а этот вон какой весь угловатый», — отметил он.
Впрочем, как он быстро припомнил, это было не совсем так, если камни изначально имели четкую угловатую структуру, то никто их шлифовкой не заморачивался.
Мозг Махавира пребывал в полусонном состоянии, он то немного «всплывал» к относительно ясному восприятию мира, то вновь «тонул», так что отключался на полчаса-час.
Про него в какой-то момент забыли, все заняты хозяйственными делами и в итоге он оказался на солнце. Махавира при этом начала накрывать новая волна. Но если в тени полуземлянки «накаты» с каждым часом становились все слабее, то Солнце словно усилило эффект.
Очередной взгляд через рубин медальона, но теперь на Солнце.
— Ух… словно лазерный луч…
Махавир резко отвернулся и стал часто моргать избавляясь от неприятного ощущения, сродни тому будто на сварку посмотрел.
— Стоп…
На какое-то мгновение ему почудилось, что… Но вот что именно, он понять не смог. Просто что-то почудилось.
Махавир, чуть взбодрившись, прогоняя наркотическую вялость, вновь решил посмотреть на Солнце через рубин.
— Ч-черт! — ругнулся он.
На этот раз ему ничего не почудилось.
«А было ли хоть что-то? Или у меня просто помутнение с глюком в качестве довеска?» — подумал он.
Верить в последнее не хотелось, а хотелось верить в то, что он встал на правильный путь. Просто во время второй попытки что-то сделал не так.
— Держал не так? Как я его в прошлый раз держал?..
Вспомнить не получалось.
— Ладно… подберем опытным путем…
Но и это не помогло.
— Да что не так-то?! — злился Махавир, чувствуя, что еще немного и сожжет себе сетчатку глаза к хренам.
После вспышки физической и эмоциональной активности, вновь накатила вялость, мысли стали путаться.