Аркан
Шрифт:
Мальчишка тряхнул головой.
— Тогда чего?
Объясняться по второму разу, теперь с Айденом, Найд не собирался.
— Ну молчи-молчи. Прикидывайся немым, когда тебе удобно. И глухим. Только помни, тот, кто позволяет поливать себя дерьмом, начинает вонять.
Айден повернулся к нему спиной и направился в сторону отцовского дома.
— Я не хочу никому причинить вреда, — голос Найда был тихим, как шелест листвы, но парень услышал его и резко обернулся. Подошел ближе. В глазах мелькнуло удивленное выражение.
— Что?! Да этому говнюку Дирку только полезно получить по
— Херр Харрис сказал, — Найд облизнул сухие губы, — что люди в Горлице мирные. Что мне не придется… не надо будет больше… никому…
Айден ожидал продолжения, нахмурившись и чуть склонив голову набок, но его не последовало. Он вздохнул и откинул светлые волосы со лба:
— Взрослые! Больше их слушай. Если Дирк полезет к тебе снова, дай ему как следует в репу, прежде чем он разинет свой поганый рот. Понял?
Найд молча глядел на Айдена. Его ладони горели. Похоже, на одной из них отметины от ногтей кровили, но он подавил желание проверить.
— Ничего ты не понял, — парень махнул рукой и пошел через пыльный двор.
— А ты там был? — Слова вылетели изо рта Найда, как птица из клетки, которую забыли запереть на ключ.
— Где? — На ярком солнце недоумение на лице Айдена казалось сотканным из света.
— Ну там… у домика ведьмы.
— А-а, нет, — ни стыда, ни угрызений совести. Только яркий свет.
— Что, струхнул? — повторил Найд слова старшего мальчика.
— Нет. Меня просто никогда туда не посылали.
Сын ленлорда пнул лежащий в пыли камешек и широко зашагал через двор.
— Бе-е-е!
Найд дернулся и едва подавил вопль: колючки вонзились в незащищенную шею. Коза снова заблеяла, в ее «бе-е» звучала неприкрытая издевка. Мерзкое животное запрыгнуло на низкую крышу и нагло жевало жухлую траву. Круглые янтарные глаза, казалось, уставились прямо на незваного гостя.
Стараясь не шуршать опавшими листьями, Найд отодвинулся подальше вглубь ежевичника, под прикрытие вывернутой с корнем исполинской ели. Он не хотел, чтобы его заметили. Не раньше, чем он будет готов.
После эпизода на мельнице прошло три длинных дня. Три дня, заполненных попытками избежать встреч с Камиллой и вопросов херра Харриса и Айдена вроде: «С тобой все в порядке, Найд?» или «Ты что, лягушачьей икры объелся?» Три дня, в течение которых на каждый аргумент за визит к домику Бабки находилось три контраргумента, а тяга найти ответ на свои вопросы только росла. Сегодняшние занятия с Сибелиусом стали последней каплей. По пути из Гнезда Найд вместо того, чтобы свернуть налево, к деревне, срезал направо через поля и углубился в лес.
Он промчался по тропе через болота, как посуху. Даже холодная вода, хлюпающая в сапогах, не остудила его пыл. Но, когда парень снова почувствовал под ногами твердую почву и увидел за стволами елей хижину под зеленой крышей, решимость оставила его. Хозяйки по всем признакам не было дома, и он присел на минутку, чтобы собраться с мыслями. Собираться упрямицы не желали и вместо этого разбрелись, как коровы по заливному лугу. Исколотые колени и шея свербели, а старухина коза, единственная свидетельница его мучений, продолжала ехидно мекать
«Что это? Пение? Да… Похоже на то!» Действительно, из-за деревьев впереди и правее доносилась мелодия, выводимая приятным, но не слишком сильным голосом. Сначала Найд не мог разобрать слова, хотя мелодия показалась ему знакомой. Там было что-то про тайну реки, волчицу и лебедя, битвы и могилы. Женский голос приблизился, мурлыча припев, сменившийся новым куплетом:
Есть у реки свои зеркала, Флейту у губ они отражают. Смотрят они в голубые глаза, Вот только чьи — они не знают. О, мой бог, Флейта поет из косточки белой, Сколько б воды ни утекло, Хей, ло-ло-ло.Толстый ковер из мха и хвои заглушал звуки шагов, но чуткий слух Найда, проводившего все свободное время в лесу, сказал ему, что походка у певуньи легкая, неспешная и уверенная, будто она шла по привычной тропе, как к себе домой. Парень напряг зрение, вглядываясь в зеленые сумерки под елями.
Женщина, внезапно выступившая из лесных теней, была меньше всего похожа на ведьму, какой представлял ее себе Найд. Длинные седые волосы и сеть тонких морщин, избороздивших когда-то красивое лицо, говорили о преклонном возрасте. Стан незнакомки, однако, сохранил девичью тонкость и прямоту, что подчеркивало длинное темно-зеленое платье, сливавшееся с красками леса. В руках женщина несла небольшую корзинку, в которой краснели сочные ягоды.
Завидев хозяйку, белая коза снова заблеяла и потрусила по крыше в ее сторону, натягивая повязанную вокруг шеи веревку. Старуха оборвала песню:
— Марта! Марта, что ты опять на крыше делаешь, безобразница? Тебе внизу, что ли, травы мало! Ну-ка, слезай оттуда! Вот так-то лучше.
Болотная Бабка — а это, очевидно, была именно она — легко похлопала спрыгнувшую с крыши козу по рогатой голове и направилась к двери. Животное следовало за ее подолом, удовлетворенно мекая. Бронзовое кольцо скрипнуло, поворачиваясь. Дверь открылась. Найд вытянул шею, но зеленое платье заполнило тесный проход, так что он не смог разглядеть ничего интересного.
— Так и будешь мять мою ежевику, Найд? Не лучше ли зайти в дом, я угощу тебя чаем.
Парень подпрыгнул от неожиданности, и колючая ветка огрела его по стриженому затылку. Пришлось до боли закусить губу, чтобы не заорать. «Не может быть, чтобы старуха углядела меня в зарослях! Должно быть, мне послышалось. Она просто бормотала себе под нос». Хозяйка домика между тем повернулась и теперь стояла в проходе, придерживая плечом открытую дверь.
— Ты ведь сюда не с Мартой поболтать пришел, верно? — Проклятая ведьма смотрела прямо на его куст, будто путаница ветвей и сухих листьев не была помехой ее старым глазам.