Арлекин

Корнуэлл Бернард

Всадник в черных доспехах не стал продолжать поединок, а повернул коня и поднял забрало.

— Твое имя? — спросил он.

— Сэр Саймон Джекилл.

— Англичанин?

— Я сражался за Англию.

Два коня уже стояли рядом. Незнакомец бросил свое копье и повесил щит на луку седла. У него было серое лицо, черные усы, умные глаза и перебитый нос. Он был немногим старше сэра Саймона.

— Чего ты хочешь? — спросил рыцарь.

— Убить принца Уэльского.

Незнакомец улыбнулся.

— И это все?

— Еще мне нужны деньги, пища, земли, женщины. Черный рыцарь жестом пригласил его отъехать

в сторону.

— Здесь собрались сильные владыки, сэр Саймон, которые предложат тебе плату, стол и девок. Я тоже могу платить тебе, но не так много; я могу предложить тебе пищу, но она будет простой. Девиц тебе придется найти самому. Я могу лишь обещать, что дам тебе лучшие доспехи, оружие и коня. Я возглавляю лучших рыцарей в этом войске, и мы поклялись брать в плен тех, за кого дадут богатый выкуп. А никто, полагаю, не богат так, как король Англии и его щенок. Обрати внимание: мы собираемся не убивать, а брать в плен.

Сэр Саймон пожал плечами:

— Захватить ублюдка в плен тоже неплохо.

— И его отца, — сказал незнакомец. — Мне нужен и его отец.

В его голосе прозвучала мстительность, насторожившая сэра Саймона.

— Зачем? — спросил он.

— Моя семья жила в Англии, но, когда к власти пришел этот король, мы поддержали его мать.

— И лишились земель? — догадался сэр Саймон.

Он был слишком молод, чтобы помнить те времена, когда мать короля пыталась удержать власть для себя и своего любовника, а юный Эдуард боролся за самостоятельность. Он тогда победил, и некоторые его старые враги не забыли этого.

— Мы потеряли все, — сказал черный рыцарь, — но обязательно вернем. Ты поможешь нам?

Сэр Саймон поколебался, задумавшись, не поискать ли другого хозяина, но его заинтриговало спокойствие этого человека и его решимость вырвать сердце Англии.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Иногда меня называют Арлекином. Это имя ничего не говорило сэру Саймону.

— И вы берете на службу только лучших? — спросил он.

— Я же сказал.

— Тогда я вам подхожу. Вместе с моим слугой. Он кивнул в сторону Генри Колли.

— Хорошо, — согласился Арлекин.

И вот сэр Саймон получил нового господина, а французский король собрал войско. Великие владыки: граф Алансонский, Иоанн Эноский, Омаль, граф Блуаский, приходившийся братом претенденту на трон герцога Бретани, герцог Лорренский, граф Сансеррский — все собрались в Руане со своей многочисленной свитой из тяжеловооруженных рыцарей. Численность войска оказалась столь велика, что было не счесть рядов. В Руане собралось по меньшей мере восемь тысяч латников и пять тысяч арбалетчиков, и это означало, что войско Филиппа Валуа уже превосходит силы Эдуарда Английского числом, а тем временем приходили все новые солдаты. Привел своих грозных рыцарей Иоанн, граф Люксембургский и король Богемский, друг Филиппа Французского. Со своими знаменитыми копьеносцами пришел король Майорки, а герцог Нормандский приказал снять осаду с английских крепостей на юге и вести войска на север. Священники благословляли воинов и обещали, что Бог заметит их верность Франции и безжалостно сокрушит англичан.

Войску в Руане не хватало провизии, и в конце концов оно перешло через мост на северный берег Сены, оставив грозный гарнизон охранять речные переправы. Оказавшись

вне города, на длинных дорогах, тянущихся через только что сжатые поля, люди сами смутно представляли, насколько огромно их войско. Колонны латников, отряды всадников, батальоны арбалетчиков и обозы за ними, бесчисленные толпы пехоты, вооруженной топорами, тесаками и копьями, протянулись на многие мили. Это была мощь всей Франции и сплотившихся вокруг нее друзей. Здесь был отряд рыцарей из Шотландии — эти рослые, дикого вида люди питали особую ненависть к Англии. Были также наемники из Германии и Италии и рыцари, чьи имена прославились на турнирах христианского мира, искусные убийцы, разбогатевшие на войне, которая казалась им забавой вроде охоты. Французские рыцари говорили не только о разгроме Эдуарда Английского, но о перенесении военных действий в его королевство, предвкушая получение графских титулов в Эссексе и герцогских в Девоншире. Епископ города Mo предложил своему повару подумать, что приготовить из пальцев лучников — возможно, потушить их под тимьяновым соусом? Он требовал затолкать это блюдо в глотку Эдуарду Английскому.

Теперь сэр Саймон гарцевал на семилетнем сером красавце жеребце, обошедшемся Арлекину, наверное, фунтов в сто. На рыцаре была кольчуга из крепко пригнанных мелких пластин и плащ с белым крестом. Коня прикрывал шанфрон из вареной кожи и черная попона, а у самого сэра Саймона на бедре висел меч, выкованный в Пуатье. Генри Колли был экипирован почти так же, но вместо меча у него была четырехфутовая дубина с железными шипами на конце.

— Что за унылая компания, — пожаловался он сэру Саймону, рассматривая людей Арлекина. — Как монахи, честное слово!

— Они умеют воевать, — ответил тот, хотя его и самого обескуражила мрачная решимость воинства Арлекина.

Все они были самоуверенны, но не воспринимали англичан так легкомысленно, как остальное войско, убедившее себя, что сражение можно выиграть количеством. Арлекин расспрашивал сэра Саймона и Генри Колли об английской тактике ведения боя, и точность его вопросов заставила обоих забыть о напыщенности и задуматься.

— Они сражаются пешими, — обобщил сэр Саймон.

Как и все рыцари, он мечтал о сражении верхом, представлял, как вихрем ворвется в строй англичан и начнет разить их копьем и топтать лошадью. Но англичане научились своему делу, воюя с шотландцами, и поняли, что пешие защищают позиции более эффективно, чем всадники.

— Даже рыцари будут сражаться пешими, — предположил сэр Саймон, — и на каждого латника придется по два-три лучника. За этими ублюдками нужен глаз да глаз.

Арлекин кивнул.

— И как же нам разбить лучников?

— Пусть выпустят все свои стрелы, — сказал сэр Саймон. — Стрелы когда-нибудь должны кончиться. Пусть все горячие головы в войске атакуют, а вы подождите, когда стрелы у них иссякнут, и тогда возьмете реванш.

— Я хочу не просто реванша, — тихо проговорил Арлекин.

— А чего же?

Арлекин улыбнулся ему, но эта улыбка была страшной и зловещей.

— Власти, — спокойно сказал он. — С властью, сэр Саймон, приходят привилегии, а с привилегиями — богатство. Кто такие короли? Всего лишь высоко вознесшиеся люди. И мы тоже вознесемся и воспользуемся поверженными королями как ступеньками на лестнице славы.