Арминэ
Шрифт:
— Хорошо, товарищ Паронян, хорошо, — пролепетала администраторша. — Сейчас я их устрою…
Номер им дали на десятом этаже — светлый, просторный, с двумя кроватями и диваном. Окна выходили на запад. Арминэ подбежала к окну.
— Вай, смотрите, смотрите, какая высокая гора! — воскликнула она.
— Где? — спросил равнодушно Коля, который по-прежнему был не в духе. Он поднялся с дивана, подошел к Арминэ и стал рядом.
— Это гора Арарат, — сказала Маро.
Все трое, жмурясь от косых лучей заходящего солнца,
— Вот что, дети, — спохватилась вдруг Маро, — вы умойтесь, а я схожу в буфет и что-нибудь куплю поесть.
— Ну как, мама, — спросила Арминэ, — прошла голова?
— Не совсем, но уже болит поменьше: наверно, помогли таблетки, что я приняла внизу.
Маро вышла. Скоро она вернулась с тремя баночками сметаны, булочками и маслом.
Все это она разложила на столе перед Колей и Арминэ. Ужинали с аппетитом, так как за день очень устали и проголодались. Вдруг Коля воскликнул:
— Ой, я совсем забыл! Мама ведь мне на дорогу напекла вкусных пирожков с мясом! — Он, вскочив с места, кинулся к своей дорожной сумке и выложил из сумки на стол с десяток румяных пирожков.
Маро и Арминэ, перестав жевать, удивленно уставились на мальчика. Мама? Какая мама? Мать и дочь обменялись взглядами.
— Кто, говоришь, приготовил тебе на дорогу эти пирожки? — спросила Арминэ.
— Мама, — ответил Коля, откусив от пирожка. И вдруг, будто спохватившись, смутился, застыл с набитым ртом.
— А разве твоя мама не в Краснодаре? — спросила его Маро.
Коля, судорожно проглотив кусок, потупился.
— Так кто же тебе на дорогу дал эти пирожки? — продолжала расспрашивать мальчика Маро.
— Тетя Галя…
— А почему ты сказал «мама»?
Коля опустил голову.
— А потому… потому… — Голос у мальчика дрогнул, из глаз его закапали крупные слезы. — Потому что тетя Галя… и есть моя мама…
— Как?! — разом воскликнули Арминэ и ее мать. — Разве она не тетка тебе?!
Мальчик уронил голову на руку, все еще сжимавшую откушенный пирожок, заплакал.
— Ну и ну! — воскликнула Арминэ. Она посмотрела на мать. — Вот, оказывается, почему ему так не хочется возвращаться в Краснодар!
— Погоди, Арминэ-джан, погоди, — остановила дочь Маро. — Дай мне с начала во всей этой истории разобраться. — Она снова обратилась к плачущему мальчику: —Тогда почему ты зовешь свою маму по имени? И почему она сказала всем, что ты ее племянник?
Коля продолжал плакать. Маро поднялась, подошла к мальчику сзади, положила ему на плечи руки.
— Успокойся, Коля-джан, перестань плакать. — Она погладила его по голове. — Пойди умой лицо и доедай свой ужин.
Мальчик, утирая слезы, пошел в ванную мыться.
— Тут какая-то странная история, — словно размышляя вслух,
Когда Коля вернулся на свое место, Маро спросила его:
— Почему Галя скрывает от всех, что она твоя мама?
— Не знаю… Когда я приехал к ней, она первым делом предупредила меня: «Смотри никому не говори, что я твоя мама, особенно бабушке Нвард. Если она узнает, что ты мой сын, она очень рассердится на дядю Хорена за то, что он женился на женщине с ребенком. Зови меня тетей Галей».
— А с кем ты жил в Краснодаре? — продолжала допытываться Маро.
— Я жил с дедушкой и бабушкой — мамиными родителями. Бабушка в прошлом году умерла… Теперь остались мы с дедом одни…
— А кто вам готовит, стирает?
— Дед, я…
Маро жалостливо поглядела на мальчика, задумалась.
— А ты хотел бы остаться с мамой? — снова заговорила Маро.
— Очень, очень!.. — горячо сказал Коля. Тут голос мальчика дрогнул. Он умолк, уставясь прямо перед собой.
Несколько минут прошло в молчании.
— Ни в какой Краснодар ты завтра не поедешь, — взволнованно заговорила наконец Маро. — Завтра ты вместе со мной и Арминэ вернешься в Лусаван, к своей маме. Вай, где это видано, чтобы при живой матери ребенок рос сиротой! — воскликнула она, обращаясь к Арминэ.
Колино лицо преобразилось, расцвело от радости. А Арминэ бросилась на шею матери.
— Какая ты у меня хорошая! — воскликнула она. — Знаешь, я тоже об этом подумала, но постеснялась сказать.
— А как же бабушка Нвард?.. — вдруг вспомнил Коля, и лицо его снова омрачилось. — Если я вернусь, она узнает обо мне правду… А этого мама с дядей Хореном боятся больше всего.
— А что бабушка Нвард? — рассмеялась Маро. — Она ведь тоже мать… Поймет… А теперь давайте ложиться, уже поздно. Завтра нам предстоит долгий путь на автобусе.
Возвращение в Лусаван
Было уже темно, когда на следующий день Маро с Арминэ и Колей вернулись на рейсовом автобусе в Лусаван. Городок почти спал: в домах светились редкие огни, откуда-то с окраины доносился одинокий лай собаки, тщетно пытавшейся разбудить своих сородичей. Полная яркая луна светила в ночном небе. Было тепло.
Маленькие Наира и Юрик уже спали в своих постелях, когда Маро вошла в дом. Арминэ и Коля вошли вслед за ней и сразу же кинулись к графину с водой: их всю дорогу мучила жажда.
— Не надо, лучше выпейте горячего чаю, — остановила их Маро. Она пошла на кухню, поставила чайник на огонь и вернулась.
Услышав голос матери, Наира и Юрик проснулись, вскочили с кроватей, бросились ей на шею. Маро расцеловала их, угостила ереванскими сластями и снова уложила в постели. Потом на скорую руку собрала на стол и усадила за ужин Арминэ и Колю.